Конотоп - от древности до сегодняшних дней

МИХАИЛ ИВАНОВИЧ ДРАГОМИРОВ г. Исторические фигуры Конотопщини

Арраго
Гофман
ГУРСЬКИЙ Гурский
Драгомиров
КОСТЕНЕЦЬКИЙ Костенецкий
ЛАЗАРЕВСЬКИЙ Лазаревский
Литвинов
Осадчий
Парпура
Полетика
ПОНОМАРЬОВ Пономарев
Пpокопович Прокопиевич
Сологуб

ДРАГОМИРОВ Михайло Іванович ИЗ ПЛЕЯДЫ СЛАВНЫХ СЫНОВЕЙ ОТЕЧЕСТВА
НОВЫЕ ФАКТЫ ИЗ ИСТОРИИ ЗАХОРОНЕНИЯ ГЕНЕРАЛА ДРАГОМИРОВА
ОТЧЕТ О ПОИСКОВЫХ РАБОТАХ
ДРАГОМИРОВ Михаил Иванович (8.11.1830-15.10.1905), военный писатель, генерал-адьютант, профессор тактики и военной истории Академии Генерального штаба. В Турецкую войну 1877-78 первым перешел Дунай из 14-й дивизией и обеспечил развертывание русских войск на занятом плацдарме. Был трудно раненный на Шипкинском перевале. В 1878 начальник Академии Генерального штаба, в 1889 командующий войсками Киевского округа, 1898-1903 киевский генерал-губернатор. Автор "Очерков австро-прусської войны" (1860). Принадлежал к числу наиболее последовательных борцов с иудейским засилием в России.

Военную службу почав в 1849. Во время австро - итальяно - французской войны 1859 находился при штабе Сардинской армии. Из 1860 преподаватель, в 1863-69 профессор кафедры тактики Академии Генштаба. Из 1869 нач-к штаба Киевского войн. округа. В 1873 - 77 командовал 14-й пехотной дивизией, с которой принимал участие в русский, - турецкой войне 1877 - 78, успешно руководил переправой через Дунай в Зимннци и действиями частей дивизии при обороне Шипки. Из 1878 начальник Академии Генштаба. Из 1889 команд, войсками Киевского войн. округа, а с 1898 также киевский, подольский и волынский ген. губернатор. Из 1903 член Госсовета. Из 50-х гг. занимался вопросами войн. педагогика. Придавая большое значение моральному фактору в войне и развивая идеи А. В. Суворова, требовал изучать солдата потому, что необходимо в бое; выступал против муштры. Исключит, роль Д. отводил войн. дисциплине и выступал за внедрение в армии строгой законности, обязательной для всех военнослужащих. Предлагал воспитывать у солдат сознательное отношение к выполнению своих обязанностей, подчеркивал роль личного примера сбоку офицеров. Много сделал для развития тактики стрелецких цепей. Д. автор трудов по войн. истории, тактике, учебе и воспитанию войск.

В труде «О высадках при древних и новейших временах» (Спб., 1857) и др. произведениях он доводил значение морального фактора для успеха боевых действий. Свой опыт по учебе войск Д. выразил, в трудах «Опыт руководства для подготовки частей к бою» (Ч. 1-3. Спб., 1866-96) и «Подготовка войск при мирном времени» (Киев, 1906). Написал «Учебник тактики» (Сдб., 1879), который служил больше 20 лет основной помощью в Академии Генштаба. Принимал участие в разработке Полевого устава 1900. Идеалистическая абсолютизация волевой стороны человека как гл. фактора войны вызывало в Д. сопоставление человека технике, недооценку значения новой войн. техники и совершенствования оружия.

Использованные материалы Советской военной энциклопедии в 8-ми томах, потому 3.

ДРАГОМИРОВ Михайло Іванович Хорошо, что материалы биографического, характеру о нашем славном земляке, генерале Михаиле Ивановича Драгомирова, иногда. появляются в местной периодике. Да, время собирать камни... Но эта фигура продолжает оставаться малоисследованной, спорной, интересной и такой, которая вызывает восхищение. Поэтому предлагается малость малоизвестного материала, который освещает, в частности, и последние роки жизни М.Драгомирова.

Генерал Михаил Иванович Драгомиров, является одним из выдающихся представителей военного мнения второй половины XIX ст. Его имя, как военного педагога, тактика, публициста, было широко известно не только в России, но и за рубежом. Его военные произведения переводились на иностранные языки и пользовались большой популярностью в Западной Европе и Америке.

Один из современников генерала писал, например, что во Франции среди офицеров зачастую можно было слышать: «Если бы нашим Главнокомандующим на войне был ваш Драгомиров, — нас бы никто никогда не победил». Участник нескольких военных походов, начальник штаба войск Киевского округа, славный герой, русско-турецкой войны 1877-78 р.р., профессор, потом начальник академии Генерального штаба в Петербурге, командующий войсками Киевского военного округа, наконец Киевский, Подольский и Волынский генерал-губернатор, который активно способствовал развитию просветительства и культуры на Украине, — вот неполный перечень его деятельности.

Но то было потом. Сначала был родовой хутор родителей под Конотопом, где 9 ноября 1830 года и родился Михаил Драгомиров. Сведений о его родословной сохранилось очень мало. Известно только, что его прадед, поляк Антон Драгомирецкий, жил в местечке Езуполи, которое находилось в Галичине, которая была тогда под властью Польши. В 1734 г. он переезжает на левобережную Украину. Через пять лет женился на дочери украинского казака Матвея Моцкевича и поселился в селе Рябци, что административно входило в Стародубский полк.

Дед Михаила Драгомирова, Иван Антонович, рано оставшись без отца, воспитывался в семье казака Моцкевича, деда, по матери. В 1761 году он под фамилией Моцкевич вступает на военную службу к армии Московского государства. Через пятнадцать лет в звании капитана пошел в отставку. Женившись, поселился в имении своей жены под Конотопом. В 1786 г. его, как капитана, под фамилией Драгомирецкий - Моцкевич было залечено к дворянству. Через два года он обратился в Новгород-сиверске депутатское собрание с просьбой изменить своя фамилия на Драгомиров. /вчинок на то время не ридкисний/. Отец Михаила Драгомирова, Иван Иванович Драгомиров, в 1804 г. начал военную службу в кавалерии. В 1825 г. «при домашних обстоятельствах» майором пошел в отставку и вернулся к, родительского хутора «Драгомиривский». Здесь Михаил Драгомиров родился, здесь он и провел свои детские годы, иметь его — Анна Романивна Балыка.

В памяти сохранились интересные переводы старых людей, из которых узнаем, что малый Мишко очень любил играться в войну, казаков, и в «разбойника» Семена Гаркушу. Этому по-видимому способствовали рассказа и отца-офицера, участника войны, в 1812 г., многочисленных гостей, и прислуги. Эти рассказы о простых людях, глубоко западали ему в душу. Они накапливались длинными зимними вечерами и трансформируясь, взрывались весной и летом такими игрищами с сельскими однолетками.

В настоящий момент от родового хутора почти ничего не осталось с тех времен. А тогда то было обычное «имение», место обитания хозяев и прислуги. Там были расположены дом, где проживали родители М.Драгомирова, летняя кухня, конюшня, хлев для скота, рига и здания, где обитаемая часть прислуги. Во время революционной вьюги усадьба была сожжена. В настоящий момент на месте дома можно заметить кучку битого кирпича. Сохранились остатки могучей липы, под которой во время отпусков Михаил Иванович угощал чаем гостей. Сохранилась частично аллея из могучих елей, посаженых еще родителями Драгомирова. Эта аллея начиналась от дамбы и вела к лесу. Справа от нее была расположенная усадьба, налево замечательный парк- садик.

В конце аллеи, справа, находилось семейное кладбище Драгомирових. Там были похоронены дед и баба, родители Михаила Драгомирова, один из сыновей, что в восемнадцатилетнем возрасте покончил с собой через несчастливую любовь и другие родственники. Рассказывали, что Драгомиров просил не прятать его на этом кладбище, говоря, что имение с лесом сыновья могут продать евреям, а те переорають его могилу. Лучше похороните около церкви.

Для чего это я вспоминаю? Что-то делать в настоящий момент на месте прежней усадьбы Драгомирових под Конотопом никто не будет, а вот поставить. какого-то щита или стенда с коротенькой справкой, что то за земля, можно было бы. Средства нужны небольшие, а основанное дело в будущем даст какие-то полезные последствия. Общее начальное образование Михаил Иванович получил в трехлетнем повитовому училище Конотопа. Во время учебы в училище он жил на квартире у хозяйки, где жил и известен потом украинский историк Александр Лазаревский. В то время учился в училище и известный впоследствии известный юрист Федор Леонтович, профессор, Одесского, а затем и Варшавского университетов.

По окончании училища в 1846 г. отец повез Михаила к Петербурга. После ходатайства его было зачислено во Дворянский полк. С этого времени и начинается военная служба М.Драгомирова. А летом в 1903 г., когда годы и здоровье начали требовать своего, генерал Драго-миров подает в отставку. В октябре того же года он переезжает в Конотоп, поселившись в доме по улице, которая в настоящий момент носит его имя. Журнал «Разведчик» по этому поводу писал: «М И Драгомиров оставил Киев... Пошел с боевого поста, который охранял южную часть нашей западной границы, отважный, исправный часовой. Пошел из военной кафедры, которая случайно возникла в древнем Киеве, самый оригинальный ум, который освещал своим метким, рельефным словом самые темные глубины военного дела. Пошел из «практических занятий» самый талантливый профессор, внимательная аудитория которого прислонялась не в узких стенах каменного дома, а на всем необъятном пространстве, где расположилась русская вооруженная сила...

Устал, конечно, не этот ум, который становился с годами, возможно, даже более светлым, более спокойным и более объективным; устал не этот дух, что оживотворював собой войска, бодрый как все, что имеет перед собой в жизни выразительно ясные цели, а устали и не выдержали последующих испытаний физические силы, ограниченные известными пределами».

Родной город, что за пять километров от родового хутора, привлек Михаила Ивановича не случайно. Ему необходимы были врачи, аптека и элементарные удобства городской жизни. Кроме того, расположение станции Конотоп на железнодорожном пути между Киевом и Москвой предоставляли возможность численным почитателям и друзьям Драгомирова посещать его, особенно летом.

М.Драгомиров с женой регулярно ходили к церкви. Покупали большие свечи, молились. «На него было приятно смотреть, — вспоминали очевидцы. — Красивый, крепкого строения человек с седыми висками. Его в Конотопе очень уважали. Бывало, как идет или едет в открытой коляске люди останавливались и кланялись. А он было, смеется: «Чего это вы кланяетесь? Я же не поп. Это попу кланяются...» Иногда он вместе с дочерьми посещал базар, чем вызывал общую заинтересованность людей. Как гурман — любил полакомиться украинским борщом и пампушками с чесноком, политых маслом».

Здесь хотелось бы сообщить о таком факте из жизни Конотопа и связанный с именем Драгомирова. Во время русско-турецкой войны 1877-78 гг. конотопци активно собирали средства на помощь раненым. Но обеспокоенные тем, чтобы эти пожертвования попали по назначению, наши земляки обратились к генералу Драгомирова, который командовал тогда 14-й пехотной дивизией, с просьбой взять на себя посредничество в быстрейшему и справедливому распределению тех пожертвований. Генерал не замешкался отозваться теплым письмом, в котором писал: «Земной кланяюсь тем землякам, которые воплотили в жизнь такую святую мысль. Нужны не только одни полушубки, но и свиты, полотно или просто сукно: все пойдет, и пойдет лишь на спасение людей от гибели. Очень прошу сообщить всем, что в этом придерживаться одних каких-то вещей незачем; скажем так, если кто-то кусок сукна пожертвует, то и то понадобится, потому что он из шерсти — можно пошить куртку; полотенце — тоже хорошо. Одним словом, все из крестьянского или нашей одежды. Кто что может — пусть дает, и да будет благословенно имя его!» Заметим, чтобы написать такое письмо, нужно было самому,дуже хорошо знать на деле быт простых солдат, а не из чьих-то рассказов... В весенне летние месяцы Драгомиров, бывало, выездил к имению родителей, где прошло его детство. В октябре 1904р. он приезжает на три дня к Киеву. В частности посетил своего давнего друга, известного украинского филолога П.Г.Житецкого, который потом вспоминал, что Михаил Иванович... «посидел у нас два часа. Господи! К чему свелся этот здоровенный человек! Кожа и кости, а ум все тот же — свежий и ясный. Благодарить его! Согрел он меня теплым своим сердцем и очень утешил меня в моей печали». Но выезжать из Конотопа обессиленному генералу становилось все тяжелее. Годы брали свое. Поэтому чаще кто-то наведывался к нему из гостей — родне или знакомые. Например, приезжали известный издатель В.Березовский, прежний редактор журнала «Военный сборник» и газеты «Русский инвалид», М.Лачинов, подполковник штаба КВО М.Д.Бонч-бруевич, художник И. Репин, но др. Как рассказывали седые конотопци, иногда по инициативе Драгомирова на улице у дома, где он проживал, устраивались казацкие «джигитовки». В таких случаях генерал садился в кресло на улице, у парадного подъезда, а всадники мчали мимо, демонстрируя свое искусство воинов и вызывая захвата вездесущих мальчишек и численной толпы. Всадников, которые больше всего отметились, Драгомиров угощал рюмкой водки.

Изменение образа жизни Драгомирова не отразилось негативно на его плодотворной попытке работать в отрасли военного дела. Единственным ограничением его работоспособности было здоровье, которое все ухудшалось. Ему становится все тяжелее писать самому, и он все чаще диктует свои труды дочери. Проверял написанное ею сам. В конце сентября в 1905 г., через две недели до смерти, его посетил М. Лачинов. Драгомиров попрохав его «пожертвовать собой» и записать где несколько статей. Диктовал ежедневно. Уже совсем больной, охая и стонет, он нерушимо, лежал в своем кресле и оживлялся только во время преподавания своих мнений. Лачинов писал, что становилось просто страшно, когда из погасающих уст генерала звучал обдумывающий, плавный язык, со сложной аргументацией, несмотря на частые перерывы в работе и медля замечание Лачинова, Драгомиров никогда не терял нить своих мнений. Необычная память не оставляла его до последних дней. Его аргументация подпиралась численными фактами и цитатами, обогащенными огромной эрудицией.

Драгомиров планировал надиктовать статье о пределе возраста служения в армии, о доверии в военном хозяйстве и о дисциплине в войсках. Он говорил, что дисциплина поддерживается не строгостью наказания, а строгостью присмотра, постоянными и умными требованиями. А для этого нужна усиленная работа красивого офицерского персонала.

Как настоящий войсковик, Драгомиров тяжело переживает поражения русских войск во время русско-японской войны. Он внимательно следит за событиями на Дальнем Востоке. Его стол был завален картами районов, где происходили военные действия. После поражения, которого испытала царская армия под Мукденом, Драгомирова в начале 1905 г. вызывали к Петербурга. В Ставке возникла мысль назначить его Главнокомандующим вместо генерала О.Куропаткина. Однако состояние здоровья Михаила Ивановича не позволило этого сделать. Но сам факт вызова его в Ставку и возникновение мнения возможного назначения Главнокомандующим — свидетельствуют об огромном влиянии и авторитете в армии. В нем искали спасителя от военной катастрофы, которая надвигалась. Последняя работа, которую он закончил диктовать 9 октября в 1905 г., было предисловие к переделанному и дополненному третьему изданию « Учебника тактики». Но вот последние дни... Его жена, София Абрамовна, писала, что полное сознание и память не оставляли Михаила Ивановича до последней минуты... 14 октября он чувствовал себя слабым. Вечером рано заснул, и о двадцать третий тридцать проснулся. Принял лекарства и заснул... В первую тридцать проснулся, выпил горячего молока, лег на бок и начал тихо засыпать. В два часа ночи 15 октября в 1905 г. Михаила Ивановича не стало...

Весть о смерти М.И. Драгомирова быстро распространилась по городам России, а дальше и за рубежом. Появляются первые некрологи и статьи, посвященные покойнику. Одна по газетам так охарактеризовала моральное лицо генерала: «Это была выдающаяся, глубоко самобытная, фигура, которую нельзя было подогнать ни к одному шаблону. Огромный искрометный ум, один из лучших европейских тактиков и честная, в широком, разностороннем значении слова, человек и солдат — Драгомиров на фоне русского сановничества, что розикралося, разовралось, исподличалось в холопском и в личных мелких интригах, на этом грустном и мрачном фоне был светом, который горел ярко и одиноко...»

Парадный ход дома был отворен и в первой комнате стоял гроб с телом М.Драгомирова. Очевидец рассказывал автору, что покойник лежал в гробу в генеральском мундире. В составленных на груди руках был крест. Гроб стоял на постаменте, накрытом черным сукном, которое свисало вплоть до полатей. В почетном карауле стояли два казака с обнаженными саблями.

17 октября состоялось вынесение тела генерала с дома до парафиальной Вознесенской церкви. Скорбную процессию, которая медленно двигалась, сопровождало много людей, которые запрудили улицы города. Впереди несли много венков от многих почитателей покойника. Видно было надписи «Сердечному учителю воинства и правителю края», «Славе России и гордости Конотопа», «Именитому земляку. Славному атаману», «Доблестному согражданину» но др. За венками офицеры и казаки несли ордена Михаила Ивановича, потом шел церковный хор, духовенство, а за ними несли гроб, за которым шла вдова, дочери, родственники и численные почитатели. Потом ехала казацкая сотня.

На следующий день состоялись похороны Драгомирова. Прибывшие на это время из Киева офицеры штаба военного округа возложили на гроб серебряные венки: от Киевского военного округа с надписью «Генерал-адьютанту Драгомирову, незабвенному начальнику» и от офицеров штаба округа «Михаилу Ивановичу драгомирову, незабвенному учителю».

После богослужения захоронения в церкви металлический гроб был поднят и понесен к могиле, неподалеку от церкви. Духовой оркестр зарев гимн захоронения. После установления гроба с телом покойника в новом кирпичном склепе, прозвучали три залпа из винтовок сотни казаков. Речи при захоронении не произносили, потому что вдова генерала, объясняя волю умершего, просила духовенство речей не говорить. Поэтому и другие желающие лица вымученных речей, которых так не любил Драгомиров, также не произносили.

В эти дни вдова Драгомирова получила около 600 сочувственных телеграмм, в т.ч. от Генерального штаба, от лейб-гвардии, Семенивского полка, от Николаевской академии генерального штаба, от болгарского военного министра, от французского военного министра, от румынского короля и многих других. На могиле М.И. Драгомирова, над склепом, было установлено большого дубового креста с нишей, где были пристроены икона св. Михаила и лампадка. Место захоронения было ограждено металлическим ограждением. После октябрьских событий 1917 года могила была разрушена. Сначала исчез дубовый крест. Потом злоумышленники проникли к склепу и, ища золотые пуговицы от мундиру и шпагу, изувечили гроб. Потом исчезло и металлическое ограждение. В 1918 г. было сожжено имение под Конотопом, где сгоревшая часть замечательной библиотеки генерала.

Благодаря заботе общественности города были установлены надмогильную плиту и ограждение над «могилой Драгомирова». Жаль, но плита установлена для удобства не над местом захоронения генерала, а несколько метров справа /якщо стать лицом к церкви/. Поэтому на могиле еще до недавнего времени носились мальчишки спортивной школы, а теперь ходят прихожане. Хотелось бы верить, что могила будет в конце концов возобновлена на месте родового склепа Драгомирових, где похоронен не только Михаил Ивановича, а также его жена. Факт установления действительного места захоронения возможен по фотокарточкам, которые есть в распоряжении автора заметки. А еще хотелось бы иметь надежду, что домик М.Драгомирова будет наконец передан и преобразован на филиал исторического музея Конотопа. Наши житейские трудности не будут длинными. В конце концов мы почувствуем цивилизованное влеченье к просвитянской деятельности, интерес к истории не одиночек, а численного общества. Не одной колбасой должен жить человек.. И потянутся благодарные потомки или даже туристы на родину нашего славного земляка а показать будет ничего... Чтобы такого не произошло, попробуем что-то сделать. До недавнего времени хранились старые металлические ворота въезда в усадьбу. Где они? Кому понадобились? Такие и подобные вопросы обязательно зададут в будущем потомки. А оправданий не могут быть, потому что беспокоясь за желудок, нельзя забывать о мозге и душу человека.

А.Вольховский, краевед Киев — КОНОТОП специально для края «Конотопа».

От редакции: Автор статьи Андрей Андреевич Волховский, уроженец Конотопа, по специальности инженер, живое и работает в Киеве. С 1965 года является членом Киевского военно-научного общества. 25 лет отдал исследованию биографии нашего выдающегося земляка М. И. Драгомирова.

* Дать подаются за старым стилем.

ИЗ ПЛЕЯДЫ СЛАВНЫХ СЫНОВЕЙ ОТЕЧЕСТВА.

ДРАГОМИРОВ Михайло Іванович Драгомиров Михаил Иванович, как военный и государственный деятель нашего Отечества принадлежит славной плеяде его сыновей. Как историческая личность вон не бледнеет на фоне даже таких выдающихся своих современников, какими были генерал Скобелев Михаил Дмитриевич и военный министр, реформатор и последний фельдмаршал Российской империи Милютин Дмитрий Алексеевич. В обоих Драгомиров м.И. пользовался авторитетом и уважением.

Не теряется Драгомиров и на фоне всей портретной галереи выдающихся людей нашего Отечества. Его положение было не самым высоким в табеле о рангах военных и государственных деятелей. Однако многих лиц, занимавших первые строчки в этом табеле, уже забыли. А память о Драгомирове живет. Со времени Драгомирова в отечественной истории произошли гигантские перемены. Сегодня на территории Российской империи начала XX века сформировано около двух десятков независимых государств. Территорию разделили. Но нельзя разделить общую историю, ее рядовых и выдающихся творцов. Но это делается и, вероятно, будет еще делаться в будущем в соглашение переменчивой политической конъюнктуре. Но оная, как правило, идет не на пользу живущим и будущим поколениям.

Мастера идеологической и политической конъюнктуры лезут из кожи вон, чтобы обесценить, а то и вовсе исказить и очернить нашу общую историю, чтобы нынешние и будущие граждане независимых государств, многие поколения предков которых жили в одном государстве, стали людьми, не помнящими исторического родства. Обращение к деятельности и творческому наследию Драгомирова раскрывает нам великую ценность нашей общей историй, обязывающую очень ко многому. Один пример. Что включал Драгомиров в понятие «русский» и «русский солдат»? Для него это был и великоросс, и малоросс-украинец, и белорус. И то, что сделал Драгомиров - ценно для всех, а сделал вон очень много.

Во-первых, уже в молодые годы вон обосновал и всю жизнь отстаивал положение о том, что нравственные качества личного состава армии являются основой воинских доблестей. Я не буду развивать этот тезис. Надеюсь, что это сделают другие участники конференции.

Во-вторых, Драгомиров раскрыл значение и возродил интерес отечественной академической военной науки к Александру Васильевичу Суворову, как к ее первому отечественному классику. К этого Суворов почти 70 течение был вне поля зрения академии Генерального штаба. Более того, к нему относились как к удачливому чудаку. С таким ненормальным положением мирились. Прервать даже неверную, но утвердившуюся традицию невозможно без гражданского мужества. Драгомиров обладал таким мужеством в полной мере. Вон твердо заявил и всю жизнь аргументировано отстаивал вывод о том, что Суворов, - национальный военный гений, и наша военная наука и практика должны развиваться на заложенных им основах и принципах. Кстати, Драгомирова вот Суворова отделяет ровно век по рождению и 95 течение по времени смерти. То, что Драгомиров возродил и отстоял суворовское наследие - достаточно, чтобы навсегда войти в отечественную историю. В-третьих, будучи знатоком европейской военной мысли, Михаил Иванович Драгомиров правильно расставил персональные приоритеты. Вон по достоинству оценил военно-философское наследие Клаузевица, стал одним из первых переводчиков на русский язык. И это была тоже не простая задача. Авторитет Клаузевица в России был поставлен под сомнение его неприятием и обвинениями в плагиате генералом Жомини, который пользовался авторитетом и влиянием в высших кругах российского общества. И в этом случае Драгомирова не остановила такая ситуация.

В-четвертых, Драгомиров выступил против дезориентации российского общества пацифистскими доктринами, которыми в конце XIX века увлекли даже императора Николая – П. Под патронажем последнего была подготовлена и проведена в 1899 году международная конференция по разоружению, а годом раньше правительство России обратилось к международной общественности с документом, который получил название «Русский циркуляр о мире». Михаил Иванович все это посчитал благородным, но утопическим увлечением. К не тому же безобидным. И вон занял по отношению к таким настроениям откровенно отрицательную позицию.

Его не смутили ни художественный гений Льва Николаевича Толстого, ни пацифистская активность и влияние банкира Блиоха Ивана Степановича, ни даже позиция императора, с которым вон был в хороших отношениях как бывший его учитель тактики.

В-пятых, Драгомиров выступил против нарождающейся в условиях быстрой индустриализации технофобии, принижения роли человека в военной борьбе. Его обвиняли в непонимании и недооценке новой техники и оружия. Но это не так.

Решающая роль человека в военном деле сохраняется и сегодня. Хотя пишут сочинения о бесконтактных войнах. Подтверждают это примером войны НАТО против Югославии, но все это, как говорится, однодневки. Будет не верным утверждать, что Драгомиров везде и во всем был прав. Но везде вон был искренним, везде был предан истине и интересам своего Отечества.

В-шестых, Драгомиров внес большой вклад в раскрытие роли психологической составляющей в военном деле, в ведении боевых действий. Сегодня много говорят и пишут о психологической войне. К сожалению не все пишущие на эту тему хороший знают вклад Драгомирова в эту область, а следовало бы отдавал эму должное. Сегодня другие средства и методы военной деятельности и борьбы, но природа человека остается неизменной. И многие интересные ее стороны отметил Драгомиров. Некоторые из них ускользают вот современных авторов. В-седьмых, Драгомирова отличает любовь к русскому солдату, глубокое знание его жизни, процесса формирования его качеств, достоинств и недостатков. Вон знал его жизнь с рождения к смерти во всех бытовых подробностях. А главное, вон любил его показал, как следует воплощать свои добрые чувств и помыслы в жизнь на практике. И солдат отвечал эму тем же.

Драгомиров принадлежит не только своему времени, вон принадлежит настоящему и будущему. Важно, чтобы были желание и потребность в него учится и следовать эму. Мы собрались на научно-практическую конференцию не только для того, чтобы помянуть его в связи со 170-летием со дня рождения, а, чтобы активно вернутся к его наследию.

В заключение хочу пожелать всем участникам конференции успехов в работе, особо поприветствовать и поблагодарить представителей вторых научных учреждений и организаций, и в первую очередь представителей фамилии Драгомировых и Драгомирецких, которые проявили большой интерес к нашей конференции и приняли деятельное участие в ее подготовке.

Генерал-лейтенант Захаров Александр Николаевич, кандидат военных наук, заместитель начальника ВАГШ ВС, РФ по науке.

Евтушенко о.В.
Краеведческий музей Конотопа
им. О. М. Лазаревского

НОВЫЕ ФАКТЫ Из ИСТОРИИ ЗАХОРОНЕНИЯ ГЕНЕРАЛА ДРАГОМИРОВА М. И.
СУДЬБА НЕИЗВЕСТНОЙ МОГИЛЫ.

ДРАГОМИРОВ Михайло Іванович 15 октября в 1905 г. ушел из ЖИЗНИ Член Государственной думы, генерал-адьютант, от инфантерии Михаил Иванович Драгомиров. Его тело было похоронено на кладбище Вознесенской (Драгомиривской) церкви (в настоящий момент Свято - Вознесенский собор) в городе Конотопе в родовом склепе. Силой истории сложилось так, доныне никто не сможет указать на настоящее место захоронения нашего славного земляка. В наше время это витание остается открытым и нуждается в отдельном внимательном изучении.

Известно, что в первой половине 20-го века могила генерала была разрушена. Мне, пришлось слышать около 40 версий о „настоящей” судьбе могилы генерала. Даже годы, в которых была разрушенная могила не совпадают: кто говорит, что могилу разрушили в 1917, кто в казус на 1919, есть воспоминания и о 1920. и о 1928-1929, и 1939, и о 1940. Говорят, что когда разрушали могилу, то, под шумок „вынули” и прах генерала, а в частях (крышках) его гроба, якобы, купались люди как в корытах, чи-то - ели из них свиньи, как из корыта. Возможно оно и так, но настораживает тот факт, который во всех этих воспоминаниях постоянно фигурирует лишь... одно захоронение. Ведь, как известно, был склеп в котором находилось, что менее всего, пять захоронений - сам генерал, Его сын, жена и его родители. Следовательно, возникает полностью логический вопрос, - а куда же делись еще четверо останков? В данной работе вспоминать рассказу о "настоящем" месте захоронения мы не будем, поскольку на них не хватит и целой книжки, попробуем лишь на основе настоящих фактов и наблюдений высчитать действительное место захоронения генерала на кладбище Свято - Вознесенской церкви. В этом нам поможет фото Вознесенской церкви в 1908 г. сделано Марченком, и - сама местность. На фото изображено Вознесенску церковь и могилу с крестом на ее фоне, пообношенную металлической решеткой. Фотокарточка подписана: "Могила генерала Драгомирова М. И. фото 1908 г. снято Марченко (инициалы размыты - О.Е.) " В свое время при поисках могилы генерала за основу был взят именно этот снимок. Точкой отчисления был взят современный западный вход на территорию церкви и центральный вход в саму церковь, за которыми выходило так, что могила генерала находилась где-то по правую сторону от центральной дороги ведущей к церкви с запада (где-то под кирпичной стеной тира). Пользуясь этими данными (во время приезда болгар в 1965 г. к м. Конотоп из города-побратима Мездра, что в Болгарии) и было установлено существующий и доныне памятник на "могиле" генерала Драгомирова М. И. около Праздник-Вознесенской церкви. Но... Но, если мы посмотрим на известное фото внимательнее, то сразу заметим ошибку, сделанную исследователями захоронения генерала 30 лет тому назад. На фотокарточке в 1908 г. мы видим не западный, как считалось, а ... северный бок церкви. Это подтверждает размещенный на крыше дымарь дымохода, который существует в каждой церкви и служит для выхода дыма во время розпалення в помещении церкви вуглив для кадил и лампадок, который, кстати, всегда находится в северной стороне церкви.

Если внимательнее поприсмотреться, то мы не увидим окно из левая от входа (по фотокарточке) - его место занимает внешний бок стены алтаря.

Следовательно, принимая во внимание все эти моменты, по моему мнению, могилу генерала Драгомирова м.И., следует искать дело вол северного входа церкви. Территориально это место может приходиться (судя по фотокарточке) на район колонки и кирпичное сараю, которые находятся на территории церковного двора. Тем более, одна из стен этого кирпичного сараю (южная) из года в год понемногу оседает, еще вынуждает служителей церкви каждый год делать под нее пидсипку и штукатурить на ней трещину. Логично допустить существование в этом месте под землей какой-то пустоты, благодаря которой и проседает понемногу стена этого кирпичного сооружения. Таким образом, можно допустить в этом месте наличие склепа Драгомирових, в котором должны были быть похоронены, по меньшей мере, пятеро представителей этого славного рода.

Подводя итоги, хотелось бы отметить то, что дискуссии по вопросу настоящего места захоронения будут продолжаться до тех пор, пока не будут проведены поисковые земляне работы на достоверных местах захоронения генерала. А пока еще, остается надеяться, что, в остальной решт, прах генерала Драгомирова м.И. был не затронутий лихолетием нашей истории и мирно отдыхает и в настоящий момент, вместе со своей семьей.

ОТЧЕТ О ПОИСКОВЫХ РАБОТАХ

Работая в рамках “Городской программы создания мемориального комплекса – усадьбы генерала Драгомирова М.И.“, руководствуясь разрешением Управления культуры и туризма СОДА на проведение земляных поисковых работ (№15/947 вид11.09.2006р.), учитывая соответствующее согласование городского совета (№1 – 1312490 от 04.08.2006 г.) Конотопа и разрешение епископа Конотоп – Глухивской епархии (№919/060 от 27.07.2006 г.), 11 сентября 2006 года во дворе церкви Вознесиння Господнего (м. Конотоп, ул. Сверло, 20) были начаты поисковые работы по выявлению настоящего места захоронения генерала Драгомирова М. И.

В работе приняли участие сотрудники краеведческого музея Конотопа им. О.М. Лазаревского Акичев Ш. М., Салюк М. М., Терещенко В. М. под руководством директора музея Евтушенко о.В.

Во время проведения поисковых работ работала комиссия по надзору за проведением поисковых работ на территории церкви Вознесиння Господнего в составе: заместитель директора ДП НДЦ ОАСУ институту археологии НАН Украины Белинска л.И., специалист Управления архитектуры и капитального строительства городского совета Конотопа Сурело е.В., специалист Управления, жилищный – коммунального хозяйства городского совета Конотопа Кравченко т.П., директор краеведческого музея Конотопа им. О.М.Лазаревского Евтушенко о.В.

Исследования проводились методом прокладки траншеи на отведенной для исследования территории. Для этого был избран участок в южной стороне церковного двора неподалеку от кирпичной стены прежнего тира и установленной в советские времена могилы – памятника генералу Драгомирову м.И. (схема 1). Эта местность была избрана не случайно – фотоснимок в 1908 г. могилы генерала Драгомирова м.И. свидетельствовал о наличии захоронение само на избранной для поиска территории (Док. 1-4); лист прежнего обитателя м. Конотопа Шинкарева А., какой, как выяснилось, был свидетелем разрушения могилы генерала Драгомирова М. И. в 1940–у году, по имени прежний 1-й секретарь ЦККПУ Щербицкого в.В., удостоверял (за Шинкаревим А.): “. Даная могила установлена не на месте захоронения генерала, а со смещением влево в сторону тира, который уже заброшен.”(док.10. Фонд ККМ). Запись о смерти генерала Драгомирова м.И., в “Метрической книге, части третьей, об умерших. ” за 1902 – 1905 р.р. но его захоронение на погости Вознесенской церкви м. Конотоп не оставлял сомнения о расположении могилы именно во дворе церкви Вознесиння Господнего (Док.8, 9. Фонд ККМ).

На избранной для поиска территории, на расстоянии 1м. севернее существующей могилы – памятника генералу Драгомирову м.И., в восточном направлении была заложенная траншея. Ширина траншеи 1м, длина 9м. На глубине 0,3м в западной части обнаружено скопление кирпича и больших обломков песчанику, которые выходили из северной и южной стенок траншеи (Фото 1). По мере углубления траншеи в западной и центральной ее частях, обнаружено еще большее скопление кирпича и обломков камней. На глубине 0,6м. в западной части траншеи обнаружены кирпичные поштукатурены цементным раствором ступеньки коридора, которые, по мере своего спуска в восточном направлении под углом 45°, на расстояние 3,75м., при глубине 2,7м., соединялись с западной стеной камеры захоронения (фото 2, 3, 6). Из северного и южного боков, учитывая расположение поруч существующей могилы – памятника генералу Драгомирову м.И., траншея была расширена по всей длине на 1м. На глубине 0,6м., в центральной части траншеи обнаружен свод кирпичного перекрытия камеры захоронения (Фото 4,5). Углубляясь по всей длине траншеи, была расчищена вся площадь коридора склепа к западной стене камеры захоронения (фото 8).

Обнаруженное подземное сооружение условно можно разделить на две части. Первая часть представлена достаточно широким коридором. Коридор состоял из 16 кирпичных штукатуренных цементным раствором ступенек длиной 1,6м. каждая, при ширине которая колебалась от 0,25 к 0,27м. Ступеньки под углом 45° вели вдоль каменных, побеленных меловым раствором, стен коридора к камере захоронения. Пять верхних (первых от входа) ступенек размещены выше зберигшогося уровня стен коридора. В свое время коридор был перекрыт кирпичной крышей в форме свода, о чем свидетельствуют фрагменты кирпичного перекрытия обнаруженные при расчистке коридора склепа.

Вторая часть подземного сооружения представлена каменной камерой захоронения (Фото 12). Камера захоронения квадратна в плане размером 2,3х2,3м. Ее перекрытие сделано в виде свода поставленного на правильный квадрат. Пол склепа изложен кирпичом. Высота камеры захоронения 2,3м. В северной и южной стенах камеры захоронения склепа, по всей их длине, присутствуют полуовальные ниши для гробов (Схема 4). Стены и крыша сооружения побелены меловым раствором. В западной стене камеры захоронения, в центральной ее части ближе к своду перекрытия, находится пробитый во время ограбления склепа в 1940 году овалоподибний отверстие размером 0,4х0,5м. (Схема 3. Фото 12)

При расчистке коридора склепа, начиная с глубины 0,6м. к самим ступенькам, по всей его длине были обнаружены фрагменты каменного перекрытия коридора, металлического ограждения могилы, часть чугунной плиты с геральдическим изображением, кирпич, камни (Фото 19, 21, 28). Металлических фрагментов ограждения могилы найдено около 100. На глубине 0,85м. обнаружена гранитная надмогильная плита из могилы Горового Ивана Ивановича (1861 – 1911 р.р) (Фото 4, 40). На глубине 2,7м., на нижних ступеньках коридора склепа у самого подножия западной стены камеры захоронения, было найдено чугунную прямоугольной формы двухъярусную тумбу – подставку под гранитный памятник Горового И.И. (Фото 41). Рядом находились обломки каменного креста из могилы Дионисия Кирея (. - в 1919 г.) (Фото 38). На той же глубине, рядом с тумбой – подставкой и обломками креста, обнаружены фрагменты военного мундиру темно – зеленого цвета, орденской ленты красного цвета (лента ордену Св. Равноапостольного князя Владимира 1-го ст.), металлическая бахрома эполетов, куски аксельбантов, офицерский ремень, с металлической застежкой, пуговица из рукава мундиру, фрагменты кожной обуви (Фото 14 15, 16, 18, 22).

На фото Драгомирова м.И., которое хранится в фондах ГЛМ (фонд ГЛМ Бы 7546), мы видим на его груди именно такую орденскую ленту, фрагменты которой были найдены около камеры захоронения во время расчистки коридора склепа. Как известно, Драгомиров М. И. стал кавалером этого ордену 22 августа в 1896 г., получив его из рук императора. Помещение камеры захоронения на треть засыпано землей вперемешку с кирпичом, фрагментами ограждения могилы, разнообразным мусором (стекло, ведра, бутылки, обломки деревянной оконной рамы, и тому подобное) (Фото 20). Внутри камеры захоронения находится три цинковых гроба, широкими частями сориентированными на запад. Все три гроба поврежденные во время ограбления могилы в 1940 году. В гробу, который находится посередине и справа от нее скопление человеческих костей в хаотическом порядке (Фото 43, 44, 45, 46). За гробом, который установлен под южной стеной камеры захоронения, найден человеческий череп без нижней челюсти (Фото 47). Между гробом установленным в центре и гробом, который находится под северной стеной камеры захоронения, находится металлический каркас венка. Металлические каркасы еще трех венков также находятся в южной части склепа, около широкой и узкой частей гроба, который находится под южной стеной камеры захоронения. На каркасе венка который находится около узкой части гроба размещенной у южной стены камеры захоронения сохранился кусок (30см.) широкой черной траурной ленты (Фото 23). Интересным является то, что удалось прочитать сохраненный фрагмент надписи на ленте: “. казачьей сводной дивизии .“

Как известно, 10 сентября в 1903 г. генерал Драгомиров М. И. указом императора был назначен Членом Государственной Думы, при Височайшому рескрипте, с оставлением в звании Генерал-Адьютанта, по Генеральном Штабе и по Кубанскому казачьему войску. К тому же в январе в 1894 г. ему было присвоено звание “Почетного старика Гиагинской дивизии Кубанского казачьего войска ” ( “Послужной список генерала Драгомирова М. И.”, Материалы научно-практической конференции в Военной академии ГШ ВС РФ, М, – 2001). Известно, что среди венков которые неслись перед гробом генерала Драгомирова М. И. в октябре в 1905 г., было несколько венков от Кубанского казачьего войска (В. Резниченко “Земляки. Достопамятные уроженцы земли Конотопа. В.1. Михаил Драгомиров (по случаю 10-х годовщин со времени его смерти). К – в 1916 г.”). Поразмышляв, можно попробовать возобновить потерянные слова на траурной ленте, найденной на венке в камере захоронения: “Почетному старику Гиагинской казачьей сводной дивизии Кубанского казачьего войска – Михаилу Ивановичу Драгомирову.” Возможно именно такие слова были написаны на траурной ленте одного из многих венков, оставленных около гроба генерала.

Во время расчистки камеры захоронения от земли и мусора, между гробом установленным посередине и гробом у южной стены камеры захоронения обнаружены фрагменты военного мундиру темно – зеленого цвета, наволочку от подушки темно – красного цвета, куски льняной рубашки, ткани черного цвета, бахрому от эполетов, столбики и элементы металлического ограждения могилы, часть крышки от одного из гробов (Фото 24, 26, 27).