Много талантливых ученых дала миру Конотошцина.
Известный историк Левобережной Украины Александр Матвей Лазаревский родился 20 июня в 1834 г. в с.Гирівці (в настоящее время Шевченкове) Уезда Конотопа.
В десять лет он вступил к повитового дворянскому училищу Конотопа, а в 1850 г. О.М.Лазаревский уже был учеником Петербуржской гимназии. Во время учебы в гимназии он заинтересовался историей Украины. Из 1853р. Лазаревский начинает печатать свои первые заметки из истории Украины в газете «Черниговские украинские ведомости».
После вступления на историко-филологический факультет Петербуржского университета он углубляет изучение истории Украины и пишет ряд научных трудов. в 1858 г. был выдан его сборник «Указатель для изучения Малороссийского края». В этом же году О.М.Лазаревский закончил университет со степенью кандидата. А еще через три года навсегда оставил столицу и вернулся на черниговщину, где продолжил плодотворно заниматься научной работой. Свои труды от печатал в местных и петербуржских изданиях.
О.М.Лазаревский предложил членам Губернского статистического комитета программу, которой предусматривалось изучение Черниговской губернии в историческом, этнографическом, климатическом, зоологическом, сельскохозяйственном аспектах.
На то время в Чернигове были сосредоточенные материалы из истории Левобережной Украины XVII — XVIII ст. Работая в черниговском архиве, где были много оригиналов и копий из давних документов, очень важных для изучения социальной истории Украины, О.М.Лазаревский обратил внимание на Генеральное описание Левобережной Украины 1765 — 1769 гг. Чтобы облегчить пользование этими материалами, он начал составлять «Обозрение Румянцевской описания». Им было описано 142 тома.
После назначения членом Полтавского окружного суда, Лазаревский не оставлял научной работы, хотя печататься стал реже. Закончив службу в Полтаве, О.М.Лазаревский переехал жить в с.Підлипне. Принимал, как гласный, активное участие в работе повитового земства Конотопа, был членом Нежинского окружного суда. До последнего дня жизни он оставался на должности члена Киевской судебной палаты, хотя официальной службой деятельность. О.М.Лазаревского не ограничивалась.
В 1890 г. он составил «Памятную книжку Конотопского земства». Во многих своих трудах значительное внимание уделял изучению исторического прошлого Конотошцини. Именно он впервые в исторической литературе исследовал историю заселения нашего края.
Собраны в течение многих лет документальные материалы позже воплотились в «Описание Старой Малороссии». Автор намеревался подготовить ее в 10 томах, посвятив каждому существующему на Украине полку отдельный том. Но при жизни написал лишь три тома, посвященные Стародубскому, Нежинскому и Прилуцкому полкам. Четвертый том, посвященный Полтавскому полку, историк закончить не успел — помешала смерть.
Последние годы жизни ученого обозначены активным сотрудничеством с журналом «Киевская старина», одним из инициаторов создания которого он был. О.М.Лазаревский принимал деятельное участие в организации в Конотопе исторического архива и краеведческого музея, подарив ему много экспонатов.
Умер О.М.Лазаревский 31 марта в 1902 г. в Киеве. Гроб с его прахом был отправлен в Конотоп, а затем в родную Гиривку, где и состоялись похороны на кладбище сельской церкви.
Н.Мосягина,
младший научный сотрудник музея.
О Дияльнисть о.М. ЛАЗАРЕВСКОГО В ПОСЛЕДНИЕ ВРЕМЕНА НА КОНОТОПЩИНИ
Тихон ОСАДЧИЙ
Мне пришлось пристранствовать на Конотошцину в настоящий момент после революции 1905 года, когда минуло три года после смерти О.М. так сказать, по горячим следам я собирал видривши, - воспоминания о деятельности дорогого для меня историка украинского крестьянства, - автора книг "Описание старой Малоросии" (потому что тогда слово Украина было слишком страшным для цензуры!). Мои симпатии к автору возникли на почве изучения этих больших томов, наполненных отчасти мелкими историческими сведениями. Но среди этих видомостив большая часть посвящена выявлению процеса закрепления крестьянина казацкой старшиной и вельможами русского царства. Нужно отдать покойнику в этом отношении полную справедливость, - он оставил после себя такую силу фактов, что этот процесс, выясненный после него детальнее Мякотиним, Барвинским и отчасти акад. Василенком, стал крепким фундаментом науки. Меня больше всего интересовало это народолюбие покойника, его связь с Тарасом Григорьевичем Шевченко большим страдальцем за своего меньшего брата.
Само собой понимается, что я искал в действительном жизни подчеркивания тех больших принципов эпохи освобождения, которые господствовали в его книгах. Но сразу нужно отметить, что в последние два десятилетия перед его смертью господствовала страшная реакция 80-х годов. Она сковывала уста и пожимала руки для какой бы то ни было работы на селе. Это было время земских начальников и дворянского земства. Все это время он был гласным земства Конотопа, и заодно был под секретным досмотром полиции из распоряжения черниговского губернатора, как неблагонадийний.1 Ему приходилось работать с самими заскорузлими и реакционными элементами, когда уездом руководили Кандиби, - те же, которые правили здесь в течение более чем двух веков, начиная со времен Руины, 1670-х годов, когда один из их предков, корсунский полковник, - прибыл сюда со своими табунами и заняв большой кусок земли, стал выпасать этот скот и сотнями отсылать к Гданска, будучи сотником Конотопа.
Тяжелая рука этих правителей (коммерсантов по природе) отражалась хуже всего на крестьянине, который и после 1861 года оставался таким закрепощенным, как и раньше. Суд выбирался ими же, земские начальники ими же и все это было весьма реакционно, более всего из "приближонных и пресмыкавшихся". Это было такое слишком однообразное государство. Следовательно нужно представить себе те трудности, с которыми покойнику О.М. приходилось все таки осуществлять свою линию, чтобы хоть немного отстоять интересы крестьянина, интересы образования. Перед его авторитетом и научным и вообще, как гражданина, должны были хоть немного маскироваться и прикрываться эти всемогущие тогда люди, и столько к его стекалось пидчас его пребывания летом на Конотошцини обижених и покривджених для того или другого совета, - той или другой защиты. Одно присутствие на которых не будь собраниях покойника очень часто возвращала дело не в тот бок, куда желалось управляющей партии. Я имею много свидетельств потому, как на земских собраниях всегда гласные крестьяне прислушивались к каждому слову, которое выражал покойник, и как сами земские реакционеры должны были повиноваться и прятать здесь задушевные свои желания.
Когда я прибыл на Конотопщину в 1906 году, то прежде всего я обратил внимание на школу, потому что и изгнан я был из Киевщины за здание соль. Село Гирявка (теперь Шевченкове) мало порядочную школу с собственным домом на усадьбе, которую отвел покойник под школу. Эта школа несмотря на тех учителей, которые зачастую не отвечали своим обязанностям, дала все таки немало рабочих, которые работали и работают и вне пределов села. Эта школа поддерживалась как покойником, так и его потомками, к самой революции 1917 года. Немножко впоследствии мне пришлось наведаться по кооперативным делам в недалекое село Куриливку (в настоящий момент Октябрьское) - резиденцию руководителей уезда Кандиб, где находился последний из их Сергей Кандиба, основатель сахарного завода с мшонним капиталом и диктатор земства и всего уезда. И что же я увидел, что там школа открыта не так давно на средства какого-то то, кажется, Маслова. Это был такой любитель образования где-то там на севере России и, умирая, он оставил завещание и некоторую сумму денег на открытие школ. Покойники Кандиби сумели притянуть эти деньги и на вывеске школы мусив быть надпись: школа имени Маслова. Этот факт лучше всего рисует то грустное состояние, в котором было народня дело в то время на родине покойника. С збудуванням сахарного завода Конотошцина стала на путь капитализма. И когда умер Александр Матвей, то земство Конотопа, которое мало обычай своим деятелям ставить в земском зале портреты, поставило и ему - и ему пришлось занимать место рядом из Кандибами и бувшими маршалками уезда. Удалось оборонить часть усадьбы покойника в Гирявци, отдав ее под кооперативные предприятия. Этот парк со столетними тополями, дубами и катерюшнской ивой, признан памятником исторической природы, взятый под охрану Дкр Конотопа. Исполкомом. В настоящий момент можно считать его обеспеченным. В конце нужно обратить внимание и на место последнего покоя, где он сам захотел лежать. Здесь в Гирявци, круг той церкви, которую он тоже помогал строить, он и похоронен в тени вязов и лип, вблизи своих родителей и брата под большой плахой гниванского гранита. Я иногда посещаю эту одну из больших могил в тени, куда будто бы не достигают крики из поля борьбы, о которой так талантливо он повествовал и где господствует уже вековая тишина. "Спи, лежи, наш отцу, наш учителю".
Примечания
1. Об этом сведения в Конотопе полиц. архиве.
(Научный журнал "Сумская древность")
Их имена связаны из Конотопщиной
Богушевич
Глинка
Гоголь
Давидовский
Игнатенко
Цветок-Основъяненко
Остап Вишня
Репин
Рыбак
Смилянский
Чайковский
Шевченко
Яременко
