Культура Конотошцини богата и интересна своими традициями, корень которых достигает в седую давность. В первую очередь, хотелось бы выяснить, что же нам нужно понимать под сроком культура. «В широком понимании этого слова, культурой считают все, что имеет человек или общество людей не от природы, а уже под воздействием собственного ума и собственного творчества, как в области материальной, так и в духовной, в области общественной жизни, обычаев и быта». Это. объяснение срока культура дает в своем труде «Украинская культура» Дмитрий Антонович. Объяснений упомянутого срока существует большое количество, но все они сводятся к тому, что культура, - это есть деятельность человека или в материальной или в духовной сфере. Из исторических источников известно, что особенно интенсивно развивалось искусств» периода создания государства в Киевской Руси. Люди того времени имели грамотность, занятие живописью, развивалась архитектура. Чернигиво - Сиверская земля имела свои особенности в развитии культуры, отличающиеся от других областей Украины. Эти особенности оказываются в территориальном аспекте и предопределенные характером исторического развития отдельных районов Украины, естественно - географическими условиями взаимосвязями с другими народами. Даже в настоящий момент, можно заметить некоторые особенности и в одежде, и в бытовой архитектуре современных областей нашего государства. Этими вопросами занимается этнография, мы же вернемся к истории Конотопщини.
С возникновением нашего местечка, с его точной датой основания есть еще вопросы, которые должны решиться исследователями истории в будущем. Но известно, что с середины XVII века наш город существовал как укрепление. В укреплении рядом с административными и хозяйственными застройками обязательными были церкви. Когда город и округа разрастались, строились также и церковные сооружения. То есть, была потребность и в людях, которые знали архитектуру, занятие живописью. Первые сведения яростно иконописцев Конотопа можно найти в книге П. М. Жолтовского «Художественная жизнь на Украине Хvи-хviiи в..» Киев 1983р. Автор старательно работал с архивами, изучая проблемы становления украинского занятия живописью. На то время существовали две основных школы иконописи в м. Львове и в м. Киеве. Конечно, талантливая молодежь из нашего города как-то попадала в Киев, чтобы научиться живописному ремеслу. Читаем в упоминавшейся книге П. М. Жолтовского «Павловский Иван, родом из Конотопа. В 1768 году был принят к малярные Киево - Печерской лавры, ее начальником Владимиром какой отпустил его в 1769 году». Всего год находился: Иван в малярных. Известно, что живописи, тем более канонизованной иконописи, за год невозможно научиться. Возможно, наш исторический земляк был достаточно подготовленным иконописцем и пришел к Киево - Печерской лавры только усовершенствовать свой профессиональный уровень. В том, что он был талантлив, нет сомнения: «В 1772-1773 гг. работал над возобновлением живописи большой церкви Киево - Печерской лавры». Такую работу, чтобы кому не позволяли выполнять. Неизвестно, как попал к малярные Киево - Печерской лавры Иван Павловский, может ему помог его земляк Игнат: «Шаровский Игнат Васильевич - сын казака сотни Конотопа. Жил в Конотопе, потом учился иконописи в Киево - Межигирскому монастыри, а из 1764р. находился на работе в малярные Киево - Печерской лавры. В 1768р. просил принять его в монахи». Внимательный читатель заметил, что в 1768р. двое ребят из Конотопа появились в Киево - Печерской лавре и были приняты на работу. К сожалению, как сложилась судьба наших земляков-художников неизвестно. За работу художники (маляры, как их тогда называли) получали небольшую плату. В 1786р. Киево - Печерская лавра выплачивала иконописцам за икону по 1крб. 25 коп. за штуку. Икон изготовлялось много, они предназначались для подарков разным выдающимся лицам, которые посещали лавру. Когда иконописцы работали по договоренности над изображением иконостасов в нововыстроенных церквях, то оплата была значительно больше. Киевский иконописец Степан Соколовский в 1785 году подписал контракт на изготовление иконостаса для церкви в Монашеской Слободе уезда Конотопа за 1000 руб. Эта работа отбирала очень большое количество времени и была значительно больше по объему, чем писание икон. К иконописцам относились достаточно жесткие требования в профессиональном плане. Запрещалось выполнять небрежно написанные иконы и вообще иконописання было поставлено рядом с «книжным писанием». П. М. Жолтовский дает в своей книге и такую информацию: «В описании, составленном в 1786р. указывается, что в Нежине было 11 маляров, в Чернигове-2, в Огородных-2 и в Ромнах-1. В остальных городах, согласно этому описанию маляров не было». К сожалению, Конотоп в приведенной цитате не вспоминается.
Еще одного конотопця XVIII века вспоминает в своем историческом исследовании «На литературных путях», Киев 1990р., Г. А. Скука. Этот труд посвящен историческому исследованию средневековой литературы и науки. Автор раскрывает пути, которыми попадали в науку обычные мещане и казаки XVIII ст. Здесь мы встречаем нашего земляка О. Сидоровича, который учился в Киевской академии и один из пятнадцати был отправлен в 1761 году в Европу для усовершенствования своих званий: «Сын мещанина Конотопа Алексей Сидорович, воспитанник Киевской академии, довершал образование в трех университетах - Лейденскому, страсбургскому и Парижскому». Как сложилась судьба этого талантливого юноши, неизвестно.
Основной составной частью культуры является образование, то есть наличие школ, где учатся деть. В середине ХVIII века на территории Конотошцини, Глухивщини, Роменщини насчитывалось 148 школ. Здесь детей учили читать букварь и псалтырь и писать на бумаге. Количество школ до конца XVIII века значительно уменьшились, это было связано с системой закрепощения крестьян. Образование становилось привилегией лишь господствующего класса. Максимович Г. А. в своем труде «Деятельность Румянцева-задунаяского по управленню Малороссией» Т.1. стр127 приводит такие цифры по Черниговской губернии на 1800р. Всего учеников было 849, из них 345 - дворян,45 детей крестьян и то зажиточных, другие были из мещан. В 1768 году был одобренный «Устав народным училищам Русской империи», где предусматривалось открытие училищ двух типов, малое, - двухгодичное и главное - четырехлетнее. В конце XVIII века в Конотопе было открыто малое народное училище. («История городов и сел Украинской ССР». Сумская обл., ст.26-27). К училищу принимали всех желающих, но учились там только деть зажиточных конотопцив. Кто имел возможность и желание учиться в других заведениях, ехали в Нежин, Киев, Чернигов.
Образование в городе Конотопе в начале XIX века была делом в основном самих мещан, то есть средства выделялись, если называть современным языком, из местного бюджета «городской казны». Значительную помощь школам того времени предоставляли меценаты. Известно, что М. О. Парпура (1763-1828), профессор Харьковского университета, местом рождения которого был Конотоп, поддерживал побеги образования средствами и литературой. О. М. Лазаревский, на труде которого мы делаем ссылку, писал в автобиографии об учебе в повитовому училище: «Учениками сюда поступали преимущественно дети бедннх панков, которые в то время составляли главный контингент конотопских «Присутственных мест», то есть разньх судов, опек, канцелярий. Изредка попадали и дети богатых козаков... В мое время был и один крепостной крестьянин это был сын приказчика, готовившийся после окончания училища также на какую-нибудь дворовую должность». В училище изучали грамматику, русскую литературу, основы математики. Учителя иногда грубо обращались с детьми. Об одном из таких, учителя Лиснобродского, О. Лазаревский писал: «вызвал меня к доске, и придравшись к какому-то неудачному ответу, положительно - избил меня, пустил в дело свои кулаки. Такие избиения проходили для Леснобродского безнаказаяно: никто не решался жаловаться». Дальше в автобиографии выдающийся историк рассказывает о методике учебу в повитовому училище. Класс был разделен на группы по пять человек. Из каждой группы назначался старший. Подол был сделан с целью лучшего управления классом и для проверки домашних заданий. Старший группы (роты) должен был проверять домашние задания и ставить оценки в своем собственном журнале. Потом журнал отдавался учителю и тот мог проверить домашнюю подготовку самостоятельно. Если оценки старшего группы (аудитора) и учителя были разными, то перепадало и неудачникам ученикам, и аудитору. Обычно ученики приносили что-то из дома, и давали своему аудитору взятку», и тот ставил лучшие оценки. По окончании первого класса лучших учеников награждали книгами: «Помимо, при переходе из первого класса во второй - трое из нас получили в награду «книги». Причем, нам даны были какието французские диалоги, завалявшиеся на чердаках училища. Экзамены заканчивались «актами», на которых, кроме раздачи наград, раздавали еще и пироги, конечно уже всем ученикам в изобилии, присылавшиеся в эти торжественные дни из Семяновки тамошним помещиком Н. Г. Гамалием, который будучи смотрителем Конотопского уездного училища, в атом лишь одном действии и проявлял свое попечение о его преуспевании» - так вспоминал в автобиографии о метода поощрении О.М. Лазаревский. С 1839 года в Конотопе начала действовать церковно - парафиальная школа. Эту школу посещали дети зажиточных мещан. Почти за 10 лет школу закончило всего 140 учеников. В селах уезда Конотопа дело в открытием школ к середине XIX века была безнадежной. Деть крестьян просто не имели возможности к учебе.
Из второй половины XIX века в селах начали открывать уже упоминавшиеся церковно - парафиальные школы, где изучали закон Божий, церковно - славянский язык и другие церковные дисциплины. Роль учителей в таких школах исполняли местные священники. На то время в уезде Конотопа существовали три типа школ: министерские, земские и церковно - парафиальные. В 1876 г. в городе была открыта вторая церковно - парафиальная школа, где училось 129 учеников, среди которых было 35 девушек. На содержание этой школы тратилось всего 737 руб. на год. В начале 1879 года в уезде Конотопа работало 33 одинклассных школы, из них церковно - парафиальных - 17, частных - 15 и одна земская. Попечители школ пытались организовывать крестьян для открытия школ в сельской местности на собственное средство, но таких возможностей крестьяне попросту не имели. Много интересной информации собранно в «Журналах Конотопского уездного собрания» о желании простого люда получить элементарное образование, освоить основы грамоты. Попечитель школ уезда Конотопа Д. Г. Кандиба докладывал вправе: «Желание во взрослых научится грамоте было до того большой, что они сами, по очереди, один перед вторым покупали для вечерних классов свечи и нередко упрашивали учителей продолжать время занятий как можно дольше». Сельские общины тратили на образование свыше 90% средств, то есть, основные расходы в сельской местности лежали на плечах простых крестьян. В 1868 году повитове земство Конотопа выделило на образование на год 1100 руб. Эти средства назначались в основном на содержание учителей. С года на год сумма земского бюджета на освитнитски потребности увеличивалась. Уже в 1885 году она составляла 13410 руб. Под школы отводились приспособленные помещения, где было по одной или две классных комнаты. Специально разработанных типичных планов для строительства школ не существовало и потому, когда строилась новая школа, она напоминала обычный дом, только немного увеличенную. Для того, чтобы иметь воображение о такой школе, обратимся к уже упоминавшимся «Журналам земской управы Конотопа»: «Школа представляла, как-бы маленький ящик наполненый детскими головками; 38 учащихся, 7 парт, две классные доски, стены шведские, около них в углу постель сторожки, на ней одежда учащихся, стол, около него две скамейки и стул, ведро с водой за классной доской. Ходит по классу можно только с осторожностью. Чуть кто пробежит на переменах, одна из досок валится с грохотом на пол. Более слабые дети бледнеют и заболевают головной болью и со второго урока уходят домой». Тяга бедноты до знаний была очень большой. Крестьяне делали все от них возможно, чтобы удержать учителей в своих селах, помогая им, чем можно. Для многих крестьянских детей закончить однолетнюю школу было большой мечтой. В школах существовали очень много проблем с материально-технической базой, не хватало учебных пособий, тетрадей и т. и. Первая библиотека в Конотопе была открыта в 1842 году при повитовому дворянском училище. Библиотеки начали образовывать и при сельских школах. На исходе XIX века (в 1896 г.) из 27 земских школ 21 имела свои библиотеки, где насчитывалось сверх: 1050 книг. Почти каждое село имело свой дом-читальню. Земские учителя делали все для того, чтобы поддерживать состояние начального образования в селах уезда, невзирая на большие трудности.
В конце XIX века наш город стал заметно отличаться от своей сельской округи. Начали возводиться кирпичные здания, которые имели по два этажа, улицы стали ровнее и понемногу укреплялась проезжая часть: Стали появляться больше приспособленных магазинов, мастерских, разных «увеселительных заведен». Этому способствовали развитие промышленных объектов в городе и особенно открытие железнодорожных мастерских. Постоянно рос спрос на образованных людей. В 1890 году в нашем городе открылось техническое училище железнодорожников, позже реорганизованное в строительный техникум, который, кстати, в 2000 году отпраздновал свое 100-риччя. Здание этого училища и в настоящее время находится в районе железнодорожного вокзала. Срок учебы в училище был трехлетним, туи учились будущие машинисты, мастера колей, дежурные, по станции. Конечно, педагогические кадры училища способствовали повышению общего культурного уровня города. В 1897 году городская управа Конотопа обратилась с просьбой в Чернигов об открытии 4-классной женской гимназии: «В г. Конотопе при 17-ти тысячном населен имеется только городское двухклассное училище и начальные церковно - приходские школы. Отсуствие в г. Конотопе среднего женского заведения вьнуждает жителей его отдавать своих дочерей для получення образовання в жеискне гимназяи и гимназни вторых городов, что будучи сопряжено со значительннми расходами, возможно только для более состоятельннх классов; дочери же менее обеснеченньгх родителей должны оставаться без всякого образования» (Журнал губернского собрания, 1899г.). Как видим, из приведенной цитаты, городская управа постоянно заботилась о своем городе, о состоянии образования в нем. Да, в начале XX века в городе работали мужская и женская гимназии, а с 1905 года открылось коммерческое училище. В это время в начальных школах и училищах училось около 2000 детей.
«В Конотопе функцнонировал летний театр, где гастролировали заезжие театральнне труппы, народный дом трезвости. (История городов и сел Украинской ССР стр. 271). Из предыдущих статей известно, что в Конотопе существовали много шинков и других мест, где продавались алкогольные напитки. Поэтому борьба с этой проблемой велась на всех уровнях. «Конотопское земское собрание на сессин 1897г. рассмотрело и приняло прикладание уездной управы об устройстве в селениях общественных домов с целью помещения в них библиотек - читален, чайных, с устройством народных спектаклей и предоставлением помещений для обшественных собраний народа. В прежнее время таким местом для общественных собраннй были ветчины. Несмотря на несимпатичность самих заведенный, они все же удовлетворяли в этом отношении известной народной потребности. На эту сторону шинков обратило вннмание и правительство, которое, закрыв кабаки, учредило попечительство о народной трезвости, в руководящих указаниях которыми говорится, что распространение трезвости зависит не вот одного контроля продажи спиртных напитков и может быть обеспечено только в том случае, если будет развиваться благотворительное влияние просвещения» (Журналы губернского собрания, 1899г., стр. 215). Напомним, что борьба с употреблением алкогольных напитков велась не только в нашем городе, а по всей Русской империи. Руководство городской управы рассмотрело предложения губернии и сразу отреагировало. Было разработано несколько проектов о строительстве таких домов и «ходатайствовало перед губернским собранием об ассигновании известного капитала и видачи ссуди.». Губернская управа отказала конотопцям в денежной поддержке, зиславшись на отсутствие средств в губернском бюджете, и порекомендовала строить такие дома самостоятельно. В 1898 году городское собрание Конотопа выделило средства на здание двух общих народных домов с библиотеками в сумме по 700 руб. на каждый» земская управа Конотопа и городской председатель прилагали много усилий для того, чтобы повитове местечко выглядело лучше. Средства местного бюджета тратились на содержание полиции, на народное образование, на ремонтные работы.
В 1896 году повитова земская управа отослала в Чернигов проект устава земской общественной библиотеки. Бюрократическая волокита длилась почти три года: «27 октября 1898 года, губернатор возвратил в управу проект устава и правил, и сообщил, что министерством таковые не могут быть утверждены, вследствие несоблюдения некоторих правил, требуемых уставом о, цензуре и печати. Таким образом, прошли уже три года, а судьба открьтия земской библиотеки находится в полной неизвестности» (Журнал Конотопского земского собрания, 1898г.). Лишь в 1901 году библиотека была открыта. Книжный фонд ее был небольшим. Помещение библиотеки находилось на улици Соборной (в настоящий момент Проспект Ленина). Ежегодно на содержание библиотек, земской управой выделялось 300 руб. В «Описаняи Черниговской губернии» А. А. Русова во втором томе, ст.25 отмечено, что по сравнению с 1861 годом, когда в Конотопе было 6 церковью, в 1897 году в городе их уже существовали 10. Развитию культуры содействовал рост промышленности в городе. В путеводителе «Конотоп» (1982 год, под редакцией Является. Ю. Маленко) можно найти интересные строки, которые свидетельствуют об экономическом развитии нашего города: «В 80-ое годы (Хiхст.) в Конотопе построили чугунолитейный, рессорный, пивоваренный, три кирпичных завода, мастерскую по ремонту сельскохозяйственных машин, паровую мельницу. Огород стал одним из промышленных центров Левобережной Украини - здесь насчитывалось 35 предприятий. Заметно выросло население Конотопа. Если накануне реформы 1861 года в городе было всего 8976 жителей, то в конце XIX века - 17567 человек, из них 7 тысяч рабочих - железнодорожников». Развитие промышленности способствовало притоку рабочей силы. В Конотоп приезжали разоренные крестьяне и рабочие из промышленных центров России в надежде найти работу на периферии. Невзирая на, жесткие условия труда, люди работали по 11-12 часов в сутки, получая за это мизерную платаю. Тяжелые социальные условия, отсутствие Медицинской помощи и другие неудобства, принуждали людей к протесту. Первым организованным выступлением рабочих (больше 600 человек) было выступление в Главных железнодорожных мастерских в июле 1899 года. Рабочие выдвинули условия об увеличении заработной платы, улучшения медицинского обслуживания, ликвидации штрафов и сокращении длительности рабочего дня. Выступление было придушено с помощью полиции, но к некоторым требованиям администрации железнодорожных мастерских пришлось Вернуться лицам. Частично были уменьшенные штрафы, и было обращено внимание на условия труда рабочих.
Получать высшее образование, высказываясь современным языком, юноши Конотопа, выходцы, как правило, из более богатых прослоек населения, ехали к Киива. В 1820 году в городе Нежине открылась гимназия высших наук. Основателем ее был князь Александр Андреевич Безбородько (1747-1799), канцлер Екатерины, II. После его смерти дело и заботу об открытии учебного заведения продолжал его брат Илья Андреевич Безбородько (1756 - 1815). Но главная роль в строительстве гимназии принадлежит их племяннику В. П. Кочубею, который составил проект (1805р.) и обратился с просьбой к Александру И о разрешении строительства. Когда было получено разрешение на строительство к делу приступил архитектор Луиджи Руска. 4 сентября 1820 года состоялось торжественное открытие гимназии, которой было присвоено имя князя Безбородька. Эти навчальний-заклад в свое время закончили выдающиеся деятели литературы М. В. Гоголь (1809-1852), Н. В. Кукольник (1809-1868), Е. П. Гребинка (1812-1848) и много других. Гимназия высших наук в Нежине была там научным центром, куда приезжали на учебу молодые люди из всей Украины. Конечно, учились в ней и наши земляки - конотопци, но к гимназии могли попасть только деть дворян, духовенства и выходцы из офицерских семей 43 целью подготовки юношей к служению государству». О братьях Кандиб, которые учились в Нежинской гимназии в 30-х годах XIX века, вспоминает в своем «Дневнике» выдающийся украинский художник, ученик К. Брюлова Аполон, Николаевич Мокрицкий (1810-1870). Брать Петр, Андрей и Александр Кандиби, попали на учебу к гимназии, где учился еще юный Гоголь. Возможно, они были знакомые с ним лично. Познакомились братья и с будущим художником Аполоном Мокрицким, выходцем, из обеднелой дворянской семьи из Пирятина. По окончании учебы юноши розъизждались к местам будущей службы, но кое-кто и продолжал учиться дальше. Да, Аполон Мокрицкий поехал к Петербурга и поступил в «Академию художеств», где на то время выкладывал К. Брюлов. В Петербурге Мокрицкий встретился со своими друзьями по учебе в Нежине - М. Гоголем, Н. Кукольником Есть. Гребенкой, познакомился из Т. Г. Шевченко. Здесь он и встретил одного из братьев Кандиб, который по-видимому, уже работал чиновником в одной из государственных, учреждений. В своем «Дневнике» А. Мокрицкий вспоминал имя нашего земляка, называя его по фамилии - Кандиба. Но вот что интересно, Кандиба в Петербурге в свободное время рисует и делает копии из известных картин маслом. Никогда не учась профессионально живописи, наш земляк поражает своим талантом А. Мокрицкого, уже известного на то время художника. «Времени в 5-м отправился за братом в корпус, по дорогое зашел к Кандыбе, смотрел его работы, в которых нашел успех противу прежнего!» - так отзывался о художественных способностях ученик К.Брюлова. О том, что Кандиба находился среди будущих классиков украинской и русской культуры, свидетельствуют еще несколько цитат: «Сегодня я писал свой портрет в присутствии Кандыбы...», «Получил записку вот Карева, Кандыба принес 150 рублей... пошли по галереям и в мастерскую Брюлова». Культурная среда, которая была создана украинскими юношами в Петербурге (М. Гоголь, Есть. Гребенка, М. Прокопиевич, Т. Шевченко), поддерживало их в первую очередь духовно. О том, что выходец из Конотопу, потомок древнего казацкого рода, Кандиба общался с лучшими людьми середины XIX века, есть немало воспоминаний в «Дневнике художника А. Н. Мокрицкого», выданному в издательстве «Изобразительное искусство», Москва. 1975г. Судьба возвела Большого Кобзаря Тараса Григорьевича Шевченко еще с одной семьей Конотопа - Лазаревских. О тепле, дружеские отношения Т. Шевченко с братьями Лазаревскими е немало информации в дневнике поэта, какой он вел, состоя на солдатской службе, и в письмах, опубликованных неоднократно в разных изданиях. Особенно теплыми были отношения с Федором и Михаилом Лазаревскими. В своих письмах к Михаилу Лазаревского (1847-1859) Т. Шевченко называет его искренним другом, любимым братом, и всегда сердечно благодарит его за заботы и заботы об облегчении его солдатской судьбы. А знакомство с семьей Лазаревских состоялось в 1847 году, когда царское правительство арестовало членов Кирилл-Мефодиивского общества. После вынесения приговора Т. Шевченко отправили в далекий Оренбургские край. Именно здесь, в Оренбурзи, и состоялась встреча Кобзаря с одним из братьев Лазаревских - Федором, который находился в Оренбургской пограничной комиссии на службе. Федор обратился к начальнику пограничной комиссии Ладижинского с просьбой об улучшении условий жизни поэта, но просьба осталась без внимания. В Троицку, за двести верст от Оренбургской комиссии, работал второй из братьев Лазаревских - Михаил. Т. Шевченко часто переписывался с ним и считал его наибольшим приятелем. Когда в декабре 1847 года Михаил переехал на службу к Петербурга, именно ему поэт доверил свои драгоценные «захалявные» книжки. В течение всего пребывания в ссылке Т Г. Шевченко поддерживал тесные связки с братьями Лазаревскими. «Богу милый друже мой Михайле! Коротенькое, небольшое и искреннее письмо твое вот 8 августа получил я 28 сентября. Длинный-таки оно летело, и все-таки благодарить Бога, долетело. Спасибо тебе друже мой единственный, и за письмо твое ласкавее. Спасибо тебе и за деньги...» это лишь одна из цитат из писем, которые посылал поэт М. Лазаревскому, благодаря за большую моральную поддержку. Многие люди заботились об освобождении Т. Шевченко из неволи, но первым радостную весть в 1857 году донес своим листом М. Лазаревский.
Возвращаясь из ссылки, в Нижнем Новгороде поэт узнал о запрещении жить в Петербурге и Москве. В Нижнем Новгороде пришлось Т. Шевченку задержаться почти на полгода. И здесь опять судьба возводит поэта еще с одним из конотопцив П. Овсянниковим, который находился на службе в Нижний Новгородской компании пароходного общества «Меркурий» в чине коллежского секретаря. П. Овсянников предоставил квартиру Т. Шевченку в своем помещении и заботился о поэте, как мог. В письме к М. Лазаревского Шевченко писал: «Овсянников - здешний архитектор - благородный, хороший и умный мужчина, а ко всему еще и наш земляк, наш Конотоп. Мне здесь хорошо с ним». В феврале 1858 года поэт получил разрешение покинуть Нижний Новгород и поехал сначала в Москву, а затем и к Петербурга. Сразу по приезде к северной столице, поэт прямо из вокзала отправился к своему товарищу и побратиму Михаилу Лазаревского. В это время Т. Шевченко познакомится еще с одним из братьев - Александром, будущим историком. О.Лазаревский писал в «Киевской старовине»: «Много лет минуло из тех ежедневных встреч с поэтом, но у меня и к сим порам сохранилась ясная память о тогдашней сердечности Тараса Григорьевича, о его резвости, о его волелюбство. Какие то легкие и светлые были впечатление от общения с этим человеком..». Здесь же в Петербурге поэт знакомится еще с одним из братьев - Василием. В конце мая 1859 года, когда Тарас Григорьевич выехал на Украину, он мечтал попасть к тем местам, где родились братья Лазаревски. Наконец в августе этого года поэт побывал в селе Гиривци уезда Конотопа и там встретился с матерью братьев Лазаревских - Афанасиею, Алексеевной: «Благородных сыновей Ваших я привык называть, моими родными братьями, позвольте же Вас называть моей родной, горячо любимой, матерью и примите сердечный сыновний поцелуй от глубоко любящего Вас Т. Шевченко» так писал поэт в своих письмах. Три дня прожил Тарас Григорьевич в Гиривци, где его искренне уважала семья Лазаревских. На хорошее упоминание о себе Т. Шевченко нарисовал портрет Афанасии Алексеевны известно что по образованию он был профессиональным художником.
Вообще Т. Г. Шевченко трижды побывал на Сумщине. Первое путешествие состоялось в 1843-1844 годах. Вместе с П. О. Кулишем, известным украинским историком, поэт побывал в м. Глухови, тут• его интересовали исторические памятники, связанные с гетманской столицей. Второе путешествие (1845-1847) состоялось сразу по завершении Т. Шевченком Петербуржской Академии искусств. Его путь на родину пролег от Москвы через Подольск, Тулу, Орел, Есмань, Глухив, Кролевець, Алтинивку И дальше на Полтавщину и Киевщину. О путешествии через Есмань и Глухив вспоминается в его повести «Капитанша». В Кролевци поэт во время второго путешествия задержался на несколько дней. Останавливался он у повитового врача Г. П. Рудзинского, здесь он нарисовал портрет сына владельца помещения. В июле 1845 года Т. Г. Шевченко побывал на Иллинскому ярмарки в м. Ромни. Позже, находясь на ссылке, поэт писал в своем «Дневнике»: «Ильин день. Ильинская ярмарка в Ромни... В 1845 году я случайно видел это знаменитое торжище. Три дня сряду глотал пыль.». В 1859 году после ссылки, Т. Г. Шевченко побывал на Сумщине в третий раз и это его пребывание тесно связано с уездом Конотопа и селом Гиривкой. В июне того же года Кобзарь побывал в м. Сумы, позже в Лохвици и Лебединые. Во время пребывания на Сумщине Т. Г. Шевченко записывал народные песни, делал замалевывания пейзажей и характерные плетни крестьян, писал стихотворения. Находясь в Гиривци, поэт общался с простыми крестьянами - крепостными, интересовался их жизнью. Свое особенно теплое отношение к матери братьев Лазаревских Тарас Григорьевич выражал в своих письмах из Петербурга. Еще от время пребывания в семье Лазаревских поэт подарил Афанасии Алексеевне автограф своего знаменитого стихотворения «Садик вишневый круг дома». Можно прибавить такую важную деталь в отношениях Т. Г. Шевченко и Афанасии Алексеевны. Когда поэт задумал жениться на Лукерии Полусмаковий, он обратился к матери братьев Лазаревских, как к собственной, за благословением: «Благословенная, в женах! Афанасия Алексеевна! Давно уже я называю сыновей ваших своими братьями, а вас своей матерью. Станьте теперь и справди за матир. Я вот принялся жениться. Благословите меня издалека, может моя судьба улучшится. И друг и сын ваш Т. Г. Шевченко». Письмо это поэт написал в августе 1860 года. Отвечая на письмо, Афанасия Алексеевна писала: «Сердечно благодарю Вас, мой дорогой и добрейший сын Тарас Григорьевич, за ваше внимание ко мнет: я горжусь им и высоко ценю его. Благословляю вас чистым сердцем на предстоящую вам новую жизнь, желаю вам так искренне, так чистосердечно, как я желала бы родному сыну. Молю Бога, чтоб вон когда - нибудь привел меня обнять Вас с вашей супругой в моем доме. Усерднейший ваш друг и мать». Но на большое сожаление им так и не пришлось встретиться при жизни поэта. Уже после смерти Тараса Григорьевича, 4 мая 1861 года, приехала Афанасия Алексеевна попрощаться с названным сыном к Кролевця., куда был доставлен гроб поэта. Но вернемся к пребыванию поэта на Сумщине. После посещения семьи Лазаревских Т. Г. Шевченко выехал к Кролевця. Его сопровождали братья Федор и Иван Лазаревски. Едва перебравшись через болото на Загребелли, тарантас по Путивльскому пути, поехал к Кролевця. В селе Гути уезда Конотопа путешествующие посетили знакомого Лазаревских помещика П. Г. Колодчевского. Много интересных легенд ходят о пребывании поэта в Гутах. Одна из таких легенд приводится в статье «Тарас Шевченко на Конотопщини» в газете «Советский флаг за 24 мая 1968 года: «В тот день Платон Григорьевич Колодчевский по делам службы из Гут не выезжал, а был дома и вместе со своим недалеким соседом молодым офицером Михаилом Драгомировим (в будущем выдающимся военным деятелем), который пожаловал к нему с утра, сидел на скамье под амбаром и готовил свое охотничье снаряжение, и обдумывал, как лучше сделать на следующий день в «Колисвенному» лесу осаду на волков. Солнце уже свернуло с полудня. В доме Колодчевских готовились к обеду. Где-то недалеко в дубняке задзеленчав колокольчик, а через несколько минут до двора внезапно подкатил тарантас с тремя пассажирами - Федор Матвей Лазаревский еще издали увидев во дворе Колодчевского, шутливым тоном звал: «Гей, гутяни - лисняни, отворяйте ворота - едут гиряни - казаки». Ф.М. Лазаревский познакомил хозяина с поэтом. Тарас Григорьевич живо интересовался прошлым села, расспрашивал о выдающихся событиях этого края... Потом гости благодарно попрощались и опять двинулись в дорогу. Теперь у них путь лежал на Кролевець, к сестре Лазаревских - Глафире Огиевской (по фамилии мужчины), где должны были заночевать».
В Кролевци Т.Г.Шевченко был трижды на своем веку, Во время поездок на Украину он не омывал это небольшое украинское местечко. 25 августа 1859 года подвода с путешествующими прибывшая к Кролевця. Гостеприимно встречала Глафира Матвей дорогих гостей. К сожалению, мужчины Дмитрия Петровича Огиевского не было дома, из служебных дел он находился в городе Глухови. Заночевав в этой гостеприимной семье, поэт с путешествующими братьями стал собираться в дорогу, планируя заехать к Глухова. Тарас Григорьевич подарил «Кобзаря» Глафире Огиевский. Во время путешествия с ним этой книги не было, и поэт передал братом Иваном Лазаревским новый экземпляр, который только вышел из печати. Это произошло через год, то есть в 1860р. Как дорогую реликвию берегла Глафира Матвей «Кобзарь», передавая его из рук в руки своим потомкам. Находясь в Кролевци, Тарас Григорьевич интересовался изделиями декоративно - прикладного искусства -рушниками. Он даже заказал такие полотенца себе на свадьбу местному умельцу Дмитрию Кашуку. Заказ был выполнен, но поэт не успел его получить.
10 марта 1861 года умер Тарас Григорьевич Шевченко, большой гуманист, художник и поэт. Для перепоховання гроб с телом поэта друзья везли на Украину. Брать Лазаревски были одними из главных инициаторов выполнения Тарасового завещания, где он просил похоронить его на Украине на березе Днепра. И вот 4 мая 1861 года траурная процессия (гроб везли на подводах) остановилась во дворе Огиевских в Кролевци. Сюда приходили много людей отдать последний долг поэту. Дмитрий Кашук, который соткал свадебные полотенца, положил их на гроб. Последнее пребывание Т.Г.Шевченко в Кролевци передается из поколения в поколение переводами и легендами. Это событие нашло отображение во многих произведениях искусства: в прозе, поэзии, на полотнах мастеров живописи. Кролевецкий поэт Василий Сухомлин посвятил этому событию поэму «Тарасу полотенца», где есть волнующие слова:
Хотел ты в Новый дом украшение...
Пусть же искренний дар ткача
Тебя навеки, наш Тарасе
Из Украино винча...
В м. Кролевци и в настоящий момент существует усадьба Огиевских, где находился Т.Шевченко, здесь был музей и в будущем планируется мемориальный комплекс, посвященный памяти поэта. Краевед И. Рябенко приводит интересный пример в уже упомянутой Статье в «Советском флаге», как брать Лазаревски заботились об организации публичной панихиды по Т. Г. Шевченку в Киеве. На то время губернатором был генерал М. И. Драгомиров, и он должен был дать официальное разрешение на это дело: «Долго ходил Драгомиров по своему кабинету, нервно кусая усы». - Вот задал мне хлопотам, - говорил Драгомиров своему крещенному брату. - Как сделать так, чтобы и царя не розгнивити и Кобзаря миновать?!» Наконец, после длинных размышлений, губернатор выдал разрешение, но предупредил, чтобы о панихиде не объявляли в газетах. В те времена это событие было чрезвычайным».
«Семья Лазаревских. Трудно назвать кого-то другого, кто бы оставил такой заметный след в судьбе Тараса Григорьевича Шевченко, в течение длительного времени был бы с ним в самых тесных отношениях. Это отражалось в постоянный дружественной поддержке поэта на ссылке, во время последнего - третьего - путешествия Кобзаря по Украине, в Петербурге. Именно брать Лазаревски свалили на себя основной безмерно трагический груз связанный из клопотами по устраиванию похорон Т. Шевченко в Петербурге, а затем по перевозке его праха на Монашескую гору ...» - так писал о славной дружбе семьи Лазаревских из Т. Шевченком кандидат филологических наук историк В. В. Звагельский в своей статье: «Среди братьев Лазаревских» в газете «Красный луч» №10 за 6 марта 1993р. В предыдущих статьях часто вспоминалось имя Александра Матвея Лазаревского, выдающегося историка Левобережной Украины конца, ХІХ - началу XX века. На его труде неоднократно делались ссылки и приводились цитаты. Это только один из шести братьев Лазаревских. Известно, что усадьба Лазаревских находилась в селе Гиривци уезда Конотопа. Семья происходила из давнего казацкого рода, позже получила дворянское звание. Деть воспитывались к школьному возрасту дома, потом шли на учебу в Конотоп. Образование в этой семье пользовалось большим почетом, потому родители делали все, чтобы деть были образованными и росли порядочными людьми. Братьев у семьи Лазаревских были шестеро и одна сестра Глафира.
Василий Матвей Лазаревский (27.II.І8І7 - 18.IV. 1890) старший из братьев. Учился в повитовий гимназии Конотопа, потом в Черниговской гимназии. Продолжал учебу в Харьковском университете. Работал чиновником при Оренбургской пограничной комиссии (1847-1848 гг.). В Петербурге работал правителем канцелярии государственных маетностей, немного позже членом совета Министерства внутренних дел и Главного управления по делам печати. Василий Матвей имел близкие отношения из М. О. Некрасовим М. Е. Салтиковим - Щедриним, И. С. Тургеневим. Писал статьи и занимался переводами из французского и английского языков, сделал перевод произведений Шекспира «Отелло», «Король Лир», «Макбет». Постоянно работал над материалами для большого украинско-русского словаря, который, к сожалению, не успел закончить. Познакомился из Т. Шевченком 28 июня 1858 года по возвращении его из ссылки. Дружественными отношения с Кобзарем оставались к кипця жизни Т.Г.Шевченко.
Михаил Матвей Лазаревский (1818-1867). После получения начального образования в Конотопе, учился в Нежинском лицее, закончил его в 1837 г. Работал в Тобольске чиновником общего губернского управления. В 1846 году переехал к Оренбургу и работал в пограничной комиссии, с 1850 года работал в Петербурге советником губернского управления, последние годы жил в Москве и работал управляющим делами С. В. Уварова. Михаил Матвей был одним из ближайших друзей Т. Г. Шевченко и находился около него до последних минут его жизни. Он постоянно передавал поэту на ссылку книги, заботился об издании его произведений. М. М. Лазаревский сохранил много рукописей, ненапечатанных поэзий, рисунков, с пометками поэта, что позволило позже более детально и полно воспроизвести жизненный путь Кобзаря. Именно Михаилу Матвею Т. Шевченко подарил, в день именин 12 августа И858 года свой «Дневник» и автопортрет. У Михаила Лазаревского хранилась рукописная книжка поэзии поэта 1846-1859 гг.
Федор Матвей Лазаревский (1820-1890) учился в Конотопе, потом в Харьковском университете. Работал на разных должностях в Оренбурзи, Орле, Ставрополе. Федор Матвей первым пришел на помощь Т. Шевченку на ссылке. Поэт часто бывал в доме Федора в Оренбургском крае, рисовал его портрет, подарил ему «Кобзаря» с автографом и несколько офортов. Именно Федор Матвей познакомил поэта со своей матерью Афанасиею Алексеевной. Сопровождал поэта во время третьего путешествия по Украине от Конотопа к Севска. Много дружественных и теплых писем написали Федор Матвей и Тарас Григорьевич друг другу, их переписная является интересным историческим документом, которая освещает тяжелые годы пребывания поэта на ссылке.
Яков Матвей Лазаревский (1829-І881). Учился в Конотопе, потом закончил Полтавский кадетский корпус, в чине прапорщика проходил службу в Шлиссельбургском егерском полку. В 1850 году из «семейных обстоятельств» оставляет службу и едет к Петербурга. Работает чиновником в хозяйственном департаменте Министерства внутренних дел. Впервые Яков Матвей встретился из Т. Т. Шевченком 22 января 1858 года в Нижнем Новгороде, где находился проездом. В своем «Дневнике» поэт писал: «Проездом из Петербурга в Вятку на службу посетил меня сегодня Яков Лазаревский. Вон недавно из Малороссии, рассказал о многих свежих новостях в моем родном корнаю, в том числе о грустном Екатериннском востании 1856 года, и о своего соседа и родственника Н. Д. Белозерското». Еще несколько раз встречались Яков Матвей и Т. Г. Шевченко в Петербурге,
Александр Матвей Лазаревский (1834-1902) - это пятый из братьев, известный историк, научный работник. Познакомился с поэтом в 1858 году. Ухаживал за Тарасом Григорьевича во время болезни. Вместе с художником Г. Честахивским перевозил гроб с прахом поэта для перепоховання на Украине.
Иван Матвей Лазаревский (И836-1887) моложе всего из братьев Лазаревских, учился в Нежинской, а затем в Петербуржской гимназиях, в Петербуржском университете. Иван Матвей познакомился из Т. Г. Шевченком в 1858 году, когда еще был студентом. Часто они встречались на квартире у брата Михаила. Иван Лазаревский переписывал произведения Тараса Григорьевича, в частности, вписанную в «Большую книжку» поэта несколько произведений последних лет жизни поэта. Бывало так, что Тарас Григорьевич писал только название поэмы, эпиграф и дату, а Иван Матвей переписывал из черновикив произведения собственноручно, чем помогал поэту. Тарас Григорьевич делал некоторые поправки в таких рукописных сборниках.
Глафира Матвей Лазаревска (Огиевска) - сестра братьев Лазаревских. Жила с мужчиной в Кролевци. Во время третьего путешествия по Украине Т. Г. Шевченко, брать Федор и Иван вместе с поэтом останавливались у Глафиры Матвея отдыхать. Через братьев Т. Г. Шевченко передал в подарок своего «Кобзаря» с автографом: для этой милой женщины. В ночь с 4 на 5 мая во дворе Огиевских стояла гроб с телом поэта во время его перевозки к Каневу. Тесные отношения семьи Лазаревских и большого Кобзаря, отображенные в «Дневнике» поэта. Жизнь семьи Лазаревских еще мало исследована и в будущем историки откроют яркие страницы прошлого и, возможно, мы еще больше узнаем о своих славных земляках.
Творчество Т. Г. Шевченко на современном этапе исследовали: конотопчанка Любовь Ивановна Внучкова - искусствовед, принимала участие в подготовке к печати книги (Т. Г. Шевченко. Документы и материалы к биографы. в 1975 г.); Валентина Омельяновна Судак - украинский искусствовед (родилась в с. Подлипнет) принимала участие в подготовке десятого «Полного собрания произведений» и шеститомного «Полного собрания произведений» Шевченко, посвятила его творчеству много научных статей. Валентина Леонидовна Смилянска, дочь писателя Л.И. Смилянского, написала раздел «Исследования биографии» к коллективной монографии (Шевченковед. Итоги и проблемы». в 1975 г.), написала несколько научных статей, посвященных творчеству Т. Шевченко.
Конотопщина славная именами выдающихся людей, которые сделали значительный вклад в развитие не только Украины, но и Русской империи, ХIХ, — началу XX века. Мы уже вспоминали военных деятелей Г. Костенецкого и М. Драгомирова, историка О. Лазаревского и много других. Большим популяризатором украинского слова был конотопчанин Максим Иосифович Пурпура, который на собственное средство выдал «Энеиду» И.Котляревского. Это было первым «малороссийским» изданием, и в то время, когда вообще украинским языком мало чего печатали. Как известно, над поэмой «Энеида» И.Котляревский работал почти тридцать лет. Приблизительно в 1797 году он завершил первые три части поэмы. Она была настолько популярна среди читателей, что распространялась в рукописных списках. И вот, в 1798 году, в Петербурге появляется печатное издание «Малороссийская Энеида в трех частях. С приобщением значения малороссийских слов как содержащихся в оной, так и многих вторых». На титульной странице указывалось «Энеида на малороссийский язык перелицованная И. Котляревским». М. Парпура на то время жил в Петербурге и занимался издательской деятельностью, он заведовал типографией Медицинской академии. Издание М. Парпури повторил в 1808 году издатель И.Глазунов, а в 1809 году третье издание подготовил сам автор. Первое издание "Энеиды" вызывало возмущение у И.Котляревского, в «Уведомлении» он писал: «"Энеида" на малороссийский язык мной переложенная, в 1798 и в 1808 годах была напечатана без моего ведома и согласия. Оная досталась усадьбам издателям со многими ошибками и упущениями, случившимися вот переписки, а сверх того и издавшие многое в ней по-своему переделали и почти испорченную выпустили под моим именем. Я решился исправить и дополнить прежде напечатанные три части и, присоединив четвертую, издать все вместе» (Иван Котляревский, «Энеида», м. Киев, издательство «Днепр», 1988р.). Выдав «Энеиду», М.Парпура указал имя автора поэмы и не думал как-то оскорбить величайшего поэта. Он даже составил словарь «Малороссийских слов», где давал объяснение значения некоторых малоизвестных выражений. Но И.Котляревский в своем третьем издании, в 1809 г. решил оригинально отомстить нашему земляку и в сатирическом образе вывел лицо - «Mацапуру»:
«Натуру имел он очень гадкую
Кривил душой для прибыли
Чужое отдал в печать;
Без сорома, без Бога, будучи
И восьмую заповедь забыв
Чужим пустился промишлять.»
Первое печатное издание «Энеиды», выданный на собственное средство Г. Пурпури, имело большой спрос у читателей и принесло еще больше уважения и признания автору - И.Котляревскому. Как сложились относительный между издателем и поэтом - неизвестно.
М.Парпура родился в 1761 году в городе Конотопе в казацкий семье. Его отец был в звании «Значкового товарища Нежинского полка». Учился Максим Парпура в Новгород - Сиверский гимназии и в Киевский Академии. В 1783 году переехал к Петербурга, где учился на врача в генеральном госпитале, потом работал врачом в Петербурге. Здесь он начал свою литературную деятельность, занимался переводами из немецкого языка. Ему принадлежат изданные в то время книги «Жизнь и военное деяние Суворова», «Несчастие вот Очакова или торжествующее коварство в Царьграде», «Театральное зрелище» и много других. Немного погодя М.Й.Парпура работал профессором Харьковского университета. Умер Максим Иосифович в 1828 году. В своем завещании он перевел значительные средства на развитие Харьковского университета, На помощь Новгород - Сиверской и Черниговской гимназиям, начальной школе Конотопа. Значительную сумму денег он завещал на строительство больнице в городе Конотопе. Земство Конотопа выполнило завещание своего земляка и мецената, больницу хотя и с большими трудностями, но все же было построено.
Конотопщина XIX века была известным краем на всей Украине, известная людьми, торговлей, зачатками промышленности, железной дорогой. Г.Ф.Квитка-основъяненко, известен украинский писатель, прославил наш город, написав свое бессмертное произведение ведьма «Конотопа». Прототипами произведения послужили наши земляки, но обиды выведены в повести типични почти для всей сотенной старшины Левобережья того времени. Искусно изображенные обычаи и быт старосветского барства и простых людей. Живо и с тонким юмором освещена вся панорама жизни небольшого сотенного местечка. Г.Ф. Цветок -основъянеко в своем «Предании о Гаркуше» также изобразил людей, которые проживали в Конотопе в июне 1872 года, когда народный мститель С.Гаркуша сделал несколько нападений на имения помещиков Конотопа. Проживя почти всю жизнь в с. Основы (в настоящее время район Харькова), Г.Ф.Квитка-основъяненко так и не побывал в нашем городе.
В 1966 году краевед Конотопа И.Рябенко написал ряд статей «Литературная биография Конотопщини», которые были напечатаны в газете «Советский флаг». В своих статьях автор перечисляет много имен классиков украинской и русской культуры, которые были связаны из Конотопщиной. Среди них М.И. Глинка, который находился в имении Г.Тарновского в с. Кочанов (Борзнянский район, черниговщина), М.В.Гоголь, который был проездом в Конотопе; М. М. Ге — художник, который проживал на хуторе Иванивский (теперь район Бахмача) и т.и. Здесь нужно объяснить, что все населенные пункты входили в округ Конотопа, который был образован в 20-х годах XX века территория округа была огромной, к нему входили и местечки Корюкивка, Мена, Борзна, Панорниця, Карп, Кролевець, села Алтинивка, Дмитривка, Олешня и другие, но в 1932 г. округ был расформирован после административной реформы. Если рассматривать состояние культуры и художественных связей из этих позиций, то нужно детальнее выучить историческое прошлое упомянутых местечек, считаю, что количество имен выдающихся людей значительно расширится. Мы будем рассматривать культурное наследие прошлого только Конотопа и его ближнего округа, то есть района Конотопа.
С нашим городом связанное имя классика белорусской литературы Ф.К. Богушевича (1840-1900). В 1863 году в Польше вспыхнуло освободительное восстание, которое поддержали Беларусь и Литва. Ф.К. Богушевич, которому исполнилось двадцать три года, принимал активное участие в этих событиях. После поражения восстания Ф.К.Богушевич пометал свою родину и переезжает на Украину. В 1868 году он заканчивает Нежинский юридический лицей и работает в судебных органах города Конотопа. В нашем городе начинается его литературное творчество. На формирование творческого вдохновения Богушевича влияла окружающая природа и люди, с которыми он общался. Впоследствии Ф.К.Богушевич работал адвокатом в м. Свободно и продолжал писать поэтические произведения. Первый сборник поэзий был напечатан в 1891р. в м. Кракове и носила название «Дудка беларуска». Поэтические произведения Ф.К.Богушевича позже были переведены на украинский язык Павлом Тичиной, Степаном Олийником, Остапом Вишнею.,
Из Конотопщиной тесно связана трагическая жизнь выдающейся художницы с мировым именем - Марии Башкирцевой. Прожила она всего двадцать четыре года (1860-1884). ее произведения хранятся в лучших музеях Европы, учитывая и Лувр. Родилась она во дворянской семье среднего достатка, на Полтавщини. Отец, отставной поручик Константин Башкирцев, иметь дочка статского ратника Бабанина из села Шпотивка уезда Конотопа. Из «Дневника» Марии Башкирцевой узнаем: «Иметь моя вышла замуж в двадцать один год, отклонив до того несколько прекрасных партий...». Но брак родителей Марии длился недолго: «После двух лет замужества, иметь моя с двумя детьми переехала к своим родителям...». Позже отец забрал сына, дочка осталась с мамой в с. Шпотивка, в имении своего деда. Семья Бабаниних была большой и дружной, маленькой Марийке уделялось много внимания и любви. В двенадцать лет она хорошо знала английскую, французскую, итальянскую языки, свободно владела латынью. Влюбленная была в музыку.
Мария Башкирцева с 12 годов ведет дневник, в который записывает изо дня в день свои наблюдения, дает оценку событиям, делает попытки анализировать и прогнозировать свою жизнь. Она хочет стать то певицей, то актрисой театра, то писательницей. Но судьба распорядилась по своему. Девочка заболела и иметь с тетей вынуждены были возить ее за границу на лечение: в Австрию, Германию, Швейцарию. Почти всю вторую половину своей короткой жизни она провела за рубежом, там и умерла, ее дневник, который она вела до последних дней своей жизни, стал захватывающим документом в свое время, написанный прекрасным литературным французским языком. В 1887 году, через три года после ее смерти, он был выдан в Париже. Из дневника можно узнать о жизни многих выдающихся людей Франции, о ее переписке из Ги где Мопассаном, об интересных бытовых сценах из жизни украинской провинции. Рисовать Мария начала рано, еще в де’ятиричному возрасте, но эти занятия ей быстро поднадоели и она на некоторое время о них забыла, опять вернулась к карандашу и краскам, а в 1877 году начала заниматься живописью в частной академии Жулиана и с искусством больше не расставалась: «Я хочу вот всего отказаться совета живописи. Надо твердо помнить это, и в этом будет вся жизнь». Учась реалистичной живописи, она быстро достигла больших успехов, о ее таланте писали Анатоль Франс и Эмиль Золя. Мария Башкирцева с 1879 года начинает выставлять свои работы в Салоне, это достаточно престижные выставки, в которых принимают участие Густав Доре, Эдуарда Мане, Леон Жером и много других известных французских художников. Мария получает первые награды и медали. Но болезнь (туберкулез) подкашивает ее здоровье изо дня в день, и художница пишет: «Ведь если бы я была вполне счастлива, я не могла, может быть, работать. Говорят, что у всякого артиста всегда бывает какой нибуть конек, мой конек - это все мои неудачи и горести, вновь и вновь приводящие меня к подножию искусства, составляющего единственный смысл и двигатель моей жизни», опять начинает рисовать и даже занимается скульптурой. «Я чувствую у себя такой подъем духа, такие порывы к большому, что ноги мои уже не касаются земли. Что меня постоянио преследует, так это боязнь, что я не успею выполнить всего задуманного». Высоко ценили современную критику ее произведения «Молодая женщина с букетом сирени»(1881), «Дождевой зонтик» (1883), «Три улыбки» (1883), «Весна» (1884). 31 октября 1884 года в двадцать четыре года Мария Башкирцева умерла. Первая полная выставка произведений молодой художницы экспонировалась на родине в 1929 году в Русском музее в Ленинграде. Зрители высоко ценили ее талант и это было настоящим открытием ее как мастера живописи на родной земле. К мало известных имен в нашем городе принадлежат художник Александр Емилевич Гофман, Родился он в городе Бандери в 1871 году, в двадцатилетнем возрасте поступил в Академию искусств в Петербурге. Учась там, Александр из материальных причин вынужден был на некоторое время прекратить учебу и искать работу, чтобы как-то прожить. Академию посещал вильнослухачем. Проучившись в Петербурге семь лет, в конце 1889 года, О.Гофман переезжает в Москву. На то время там существовало художественное училище, где преподавателями работали известные русские художники Поленов, Серов, Коревой. Александр начинает посещать это училище и совершенствует свое мастерство. С 1900 года делает попытки показывать свои работы на московских выставках. В 1909 году вступает к обществу поощрения художников, которое находилось в Петербурге. Эта организация художников существовала параллельно с известным «Товариществом художников-передвижников», и конкурировала с ним. Позже, как оказалось, общество «передвижников» распалось в виду консерватизма некоторых его членов: Находясь в Москве, Александр Гофман сотрудничает со знаменитыми на то время журналами «Нива» и «Семья». Он делает много иллюстраций к статьям этих изданий. В возрасте 40 годов художник переезжает жить в Конотоп. Причины, которые побуждали его к такому поступку, неизвестны. Имея профессиональное образование художника и документ на право педагогической деятельности, Гофман устраивается на работу преподавателем рисования, к коммерческому училищу. Дело с рисованием здесь было поставленная не на уровне. Художник-педагог подготовил рисовальный класс, добился того, чтобы к училищу завезли гипсовые образцы из античных скульптур из Москвы, поднял рисование как предмет на надлежащий уровень. Работая в коммерческом училище, он не перестает рисовать. Часто отсылает и, даже, отвозит сам свои работы на выставки к Петербурга, Москве, Харькову, другим городам. В Конотопе в начале XX века шла бурная жизнь, развивалась промышленность, торговля, город все время перестраивался, сюда прибывали все новые и новые люди. Образовательный уровень жителей все время рос; О.Гофман поддерживал дружественные связки с интеллигенцией города. В это время в нашем городе работал и творил еще один художник - Василий Лисенко, который держал Иконописную мастерскую, где учились и работали несколько юношей, будущие художники. О.Гофман и В.Лисенко подружились и проводили много времени вместе на плэнере, за беседами об искусстве. У них были интересны собственные библиотеки, где находилась классическая русская и украинская литература, литература по вопросам искусства. Безусловно, они поддерживали своих учеников как материально, так и помогали стать им порядочными и воспитанными людьми.
О.Гофман работал в коммерческом училище к революционным событиям 1917 года. После того, как осуществилась революция и началась перестройка общеобразовательной школы, художник перешел на работу к городской школе №3. Александр Емилевич имел собственные методики работы с учениками, добивался того, чтобы рисования как предмет полюбили дети. И у него это выходило замечательно. Старшие конотопчани, которые помнили Александра Емилевича, с большим уважением рассказывали об учителе. Когда в 1932 году был построенный Дом культуры железнодорожников и там начали организовывать работу кружков, то О.Гофману предложили, вести там занятие по изобразительном искусстве. Художник охотно отозвался и спустя некоторое время в новой студии появились мольберты, гипси, перевезенные из коммерческого училища и тому подобное. Преподавание в студии велось настолько профессионально, что некоторые ученики, которые ехали продолжать художественное образование в другие города, были зачтены сразу на второй курс. Студию О.Гофмана закончили заслуженные художники Украины - конотопчани Есть. Лученко, В;Масик, художники В.Литвинов О.Величко, М.Резников и много других.
Если продолжать рассказ о культуре нашего города конца XIX - началу XX века, необходимо более детально рассказать о художниках Г. Яременко, А.Лазарчука, о выдающемся мастере кисти с мировым именем К.Малевича. Провинциальные художники сделали большой взнос у розеток культуры Украины, их творчество прорастало на благодатной ниве народной культуры и тесно было связано с истоками народного искусства. Художники Конотопа не были вийнятком. Воспитываясь среди простых людей, они пробивали себе дорогу в большое искусство постоянным трудом, большой любовью к живописи, и достигали поставленной цели.
Насколько сложной была судьба провинциального художника, свидетельствует пример известного на Украине мастера Игната Гаврииловича Яременко (1874-1915). Родился он в многодетной семье небольшого достатка в м. Бахмачи (Черниговская область). Родители занимались сельским хозяйством И сводили концы с концами. Игнат был двенадцатым ребенком в семье и потому ему позволялось больше, чем другим детям семьи. Проявляя влеченье к рисованию, мальчик интересовался книгами, его поражали иконы и доме родителей. Впоследствии, когда он подрос, желание рисовать стало еще большим. Рисунки появлялись на стенах беленого дома, заборах, на дверях сараев. Иметь, обеспокоившись влеченьем сына к изобразительному искусству однажды повезла сына к Киево-печерской лавре, чтобы вывести из него силы нечистого. Монахи, заметив талант у парня, оставили его в иконописной школе при Лавре, Немного позже Игнат поступил в Киевскую школу рисования М. Муравей. Школа была основана выпускником Академии художеств, нашим земляком, из м. Глухова М. Мурашком при поддержке выдающихся художников И. Репина, М. Ге. Школу, как мог, поддерживал киевского генерал-губернатора М. Драгомиров. В 1895 году, закончив Киевскую школу рисования, Игнат в составе наилучших учеников был заказным на учебу к Петербуржской Академии художеств. Сдав с успехом экзамены, Игнат был зачислен в учебное заведение свободным слушателем, за нехваткой общего образования. Учителем в Академии у него был выдающийся художник В. Маковский. В 1897 году учебы было прервано за нехваткой средств. В 1899 году Игнат делает попытку еще раз поступить на учебу, но это ему не удается. И только в декабре 1900 года Совет Академии позволял ему продолжать учебу. Проучился в Петербурге Игнат Гавриилович в до 1964 г. За это время он много работал самостоятельно, расписывал храмы и церкви черниговщины, писал иконы. По окончании Академии художеств Г. Яременко получил документ на право педагогической деятельности и поступил на работу в Минское коммерческое училище. Имея академическое образование, он, как и О. Гофман в Конотопе, сделал очень много, чтобы поднять престиж своего предмета. В И909 году в Минском коммерческом училище уже существовал созданный им небольшой краеведческий музей, где он заведовал художественным отделом. За девять лет, которые прожил художник в белорусском городе, он несколько раз организовывал выставки, приглашая на них художников из разных городов. На одну из таких выставок он выставил 36 картин и этюдов. Среди них выделялись «Лунная ночь в Малороссии», «Гречанки», «Кавказ». В 1913 году Г. Яременко переводится на Украину к м. Сумам на педагогическую работу в такое же коммерческое училище. Совмещая преподавательский и художественный труд, художник продолжает рисовать и выставлять свои живописные работы. Но здоровье уже было подорвано. Умер художник на 41-роци своей нелегкой жизни. Похороненный в городе Бахмачи. Игнат Гавриилович вел дневник, где фиксировал жизнь и события, он которой окружающий. Часть дневника находится в краеведческом музее Конотопа. После смерти художника его жена Елена Васильевна и сын передали к нашему музею коллекцию живописных и графических работ. .серед них «Портрет О. Лазаревского», «Из восточной жизни», «Автопортрет», «Портрет жены». Портреты историка О. Лазаревского и библиографа С. Пономарева, Г. Яременко писал их на заказ земской управы Конотопа. Произведения художника хранятся в Черниговском и Сумском художественных музеях. В краеведческом музее Бахмача размещена постоянно действующая выставка живописи самобытного мастера.
Андроник Григорьевич Лазарчук (1870-1930) художник, педагог, известный на Украине мастер, Родился на Волыни в с. Уховець в бедной крестьянской семье. Рано оставшись сиротой, Андроник был отдан в «науку» к сельскому маляру. Закончив церковно - приходскую школу, юноша мечтал о большом искусстве. Судьба привела его в стены Почаивской лавры, где он работал и учился в иконописной мастерской. Талант А. Лазарчука заметили профессиональные художники и помогли парню с устраиванием на учебу к Петербуржской Академии художеств. Отдавая все силы учебе, будущий художник добивался значительных успехов. В 1895 году Академик присвоила ему звание
художника, а в 1897 году, успешно составив экзамены по специальным дисциплинам, блестяще закончил педагогические курсы. Завершал профессиональное образование в мастерской того же художника, что и Г. Яременко, в В. Маковского. Свою трудовую деятельность он начал в м. Ковеле обычным учителем рисования. Переехав на черниговщину, ресниц больше двадцати лет работал тоску разных учебных заведениях. Немало лет преподавал рисование в гимназии Конотопа. Педагогическую деятельность совмещал с творческой работой, очень много писал этюдов и картины маслом. С 1915 года перешел в одно из учебных заведений м. Борзни. Постоянно, где бы
не работал художник, он организовывал студии или художественные курсы с целью привлечения к ним одаренной молодежи. В м. Борзни Андроник Григорьевич выступил инициатором создания местного краеведческого Музея. Но основным в своей ржи художник считал занимание живописью. Часто выставлял свои работы на выставках в Минске, Киеве, Кремешке и других городах. Художественная критика высоко ценила творческую манеру мастера. А. Г. Лазарчук был щедрым человеком, потому большое количество его произведений находится в частных коллекциях. Картины «Портрет Шевченко», «В крестьянском доме», «За чтением письма» находятся в Государственном Киевском музее. В 1934 году художника
А. Лазарчука не стало. Похоронен он у м. Борзни, Черниговской области. Жил и работал в м. Конотопе еще один талантливый провинциальный художник Василий Ильич Лисенко (1864-1936). Родился он в крестьянской семье в с. Матвиивка (в настоящее время района Бахмача. Рано оставшись без родителей, Василий, так как был старшим среди детей, стал работать, чтобы как-то прохарчуватись вместе с братом и двумя сестрами.
Обнаруживая влеченье к рисованию, В. Лисенко весь чае старался найти работу, связанную с этим видом деятельности, помогал местным малярам писать иконы и кое-чему учился у них. Младших детей взяли к себе близкие родственники, а Василий в 15 лет поехал к Киива искать работу. Так произошли, что он попал к школе рисования М. Муравей. Учась основам изобразительной грамоты, он продолжал работать, чтобы заработать какую-то копейку на существование. Проживя в Киеве почти семь лет, Василий сделал попытку поступить на учебу к Петербурга, но тяжелое финансовое положение не позволило ему долго там продержаться. Имея за плечами достаточно профессиональную подготовку Киевской школы рисования, Василий решает начать собственное дело, чтобы стать на ноги. Приехав в Конотоп, он в 1900р. начинает строить собственный дом с мастерской. Средства на строительство зарабатывал писанием икон, росписями церквей. Когда через девять лет строительство было закончено, в мастерской В. Лисенко работало, учась, несколько учеников. К Лисенко брал заказ на росписи иконостасов, изготовлял высококачественную, художественно украшенную, мебель и другое. Слава о мастере Конотопа и его учениках разлетелась по всей черниговщине. О профессиональном уровне Василия Ильича говорит тот факт, что он был приглашен в м. Житомир для отделки одной из домов сахарного магната М. А. Терещенко. В. Лисенко был в тканых отношениях из О.Гофманом, последний написал портрет его дочери. В его доме бывал художник М. Г. Вайнштейн. Дом, построенный художником В. Лисенком сохранился и до сих пор, конотопчанам он известен как дом, где революционеры брать Радченки печатали газету «Искра».
Ученики иконописной мастерской, набравшись опыта и умения, шли на учебу к большим городам, где были соответствующие учебные заведения. Да, один из них, Петр Александрович Волчек - Подольний (нар. 1890р.) после учебы в мастерской В. Лисенко поступил в Киевское художественное училище в И907 году, а после его окончания работал сначала в Сумском драматичном театре, а затем реставратором в Треть’яковскй галереи в Москве. В знак почета к своему учителю написал замечательной портрет, работал в графике. Родом он был из с. Камень, что на Кролевеччини. В краеведческом музее Конотопа хранится несколько работ художника.
Свою профессиональную карьеру как художник начал в Конотопе выдающийся мастер супрематизма Казимир Северинович Малевич: «О, славный город Конотоп! Оно все лоснилось, от сала. На базарах и около станции длинными рядовицями сидели за столиками тети, которые назывались сальницями, от них пахло чесноком. На столиках были навалены кучи самого разнообразного сала, удит и неудит, с вкусной шкуркой лежали кольцами колбасы, я ломал их на куски и ел, как ели на базарах люди. Я рос среди этого украинского сала и чеснока в Конотопе. Вторая его характерная примета - непролазное болото, когда пойдет дождь, а в сухое время невероятная пыль. Когда дядя едет дишляком, то здийма такую пыль, что не видно ни коней, ни домов... Главная улица, как всегда в таких городах, именовалась проспектом Невы. С обеих сторон этого проспекта Невы были настелены доски на случай дождя. Когда чернозем раскиснет на аршин в глубь, то люди парадируют по этим доскам. На собственное улице полеживали свиньи с поросятами, роя носами землю, или порпаючись в остатках помоев, что из дворов выливались на проспект» Невы - эти живописные строки посвящены Конотопу написал художник, которого знает весь мир - Казимир Северинович Малевич в своей автобиографии. Родился Казимир Малевич в 1878 году в Киеве в польской семье. Отец - Северин Антонович был специалистом по сахароваренному делу. Его профессия требовала того, чтобы часто переезжать а города на город по делам, связанных с добычей сахара. Вместе с отцом ездили и деть. Да, в 1894 году Малевичи переехали к Путивльского уезда в с. Волчище, где был построен сахароваренный завод. Производство сахара на то время нуждалось, во-первых, в наличии ланов сахарной свеклы и, во-вторых, наличия леса, то есть дров для паровых котлов завода. Под Конотопом эти два фактора имели место . Об условиях труда отца Казимир писал: «Я помню своего отца, когда он стоял при большом аппарате. Это был очень красивый аппарат с массой разной величины шклець. Они являли собой окошки, сквозь которые можно было смотреть внутрь и видеть, как кипел сахарный сироп. Отец часами стоял и откручивал краники, заглядывал в окошки, время от времени выпуская сладкую течь на шкельце и внимательно разглядывая ее на свет, чтобы видеть величину кристаллов, которые там образовывались». Самому Казимиру больше нравилось жизни крестьян, среди которых он рос, он считал их труд на свекольных ланах более полезной, чем тяжелый труд простых рабочих завода. Будущему художнику нравился быт крестьян, их живописные дома с вышитыми полотенцами и белеными печами. Он часами наблюдал, за трудом вышивальщиц длинными зимними вечерами. В свободное от учебы время Казимир рисовал. Его первыми сюжетами были композиции на темы народного искусства. Когда Казимиру исполнилось 16 лет, семья переехала жить в Конотоп. «Я жил вдалеке от проспекта Невы в очень красивом украинском домике, окруженном садиком». В Конотопе будущий основоположник супрематизма начал работать масляными красками и, почувствовал себя настоящим художником. Написал я первое полотно - «Лунная ночь». Писал больше за впечатлениями как делал это в Билопилли. Из натуры так и не мог писать, хотя при покупке красок предусмотрительный приказчик прибавил и книжку, кажется, профессора Еннике, в которой было истолковано, как писать портреты и, пейзажи». Когда работа была закончена, она так понравилась товарищам юного художника, что они предложили ее продать. «Один из его (товарищей) имел коммерческую жилку и предложил мне выставить это произведение в магазине бумажных изделий на Неве, но я не согласился, стеснялся ужасно. Но как-то товарищ забрал без моего разрешения мою «Лунную ночь». Лавочника поразило мое полотно. Он с удовлетворением, как пересказывал мне приятель, взял его и немедленно выставил в окне магазины... Картина недолго простояла, ее купили за пять карбованцев. Колбасу можно было есть - по одному кольцу на день - целый месяц. Акции мои сильно поднялись, лавочник просил принести вдвое большую картину, чтобы на ней была роща с аистами. Она также была продана».
Таким образом, две первых картины большого художника остались в Конотопе и, возможно, сохранились к настоящему. Автобиография Казимира Севериновича является интересным документом о жизни нашего города конца XIX века.
Казимир Северинович Малевич е автором известной на весь мир работы «Черный квадрат» (1913р.). Он также был теоретиком по вопросам искусства, работал преподавателем в художественных вузах Петербурга и Москвы. Умер художник 15 мая 1935 года и похороненный под Москвой в селе Немчинивка.
Творческая наработка художника постоянно изучается искусствоведами, ему посвящаются много аналитических статей авторами в разных странах мира. О. Найден и Д. Горбачев - украинские искусствоведы в статье «Малевич Мужицкий» в журнале «Хроника 2000» писали: «Народное искусство - один из важнейших источников супрематизма. Такая наша гипотеза». И сам Казимир Северинович неоднократно писал об излиянии народного искусства на формирование его мировоззрения как художника. Конотопщина может гордиться тем, что на ее земле начал свой творческий путь выдающийся художник современности, мастер супрематизма Казимир Северинович Малевич.
Для конотопцив имя Малевича открыл наш земляк, кандидат искусствоведения из Сум Сергей Иванович Побожий. Он со своими единомышленниками из Москвы, Киива организовал и провел несколько выставок последователей супрематизма «Пути творчества». Как уже упоминалось, семья Малевича часто переезжала с города до города по делам профессии отца. Змалечку Казимир побывал в Билопилли, в с. Пархомивка под Охтиркой, в селах Ямпильского уезда. Поэтому организованная выставка побывала почти во всех упоминавшихся городах, и каше, земляки имели возможность ознакомиться с искусством большого мастера и его последователей. Супрематизм - это одно из направлений авангарда в современном искусстве и в переводе из латинского языка значит - более высокий. Можно прибавить, что имя Казимира Малевича стоит рядом с такими деятелями мирового искусства, как Василий Кандинский, Павел Филонов, Фернан Леже, Сальвадор Дальше, Пабло Пикассо и т.и. Произведения художника находятся в лучших музеях Петербурга, Москвы, Киева, в Стокгольме. Даже одна оригинальная работа находится в с. Пархомивка в небольшом местном музее. К сожалению, в нашем городе находятся лишь работы последователей К. Малевича, а оригиналы автора отсутствуют.
Если продолжить разговор о развитии культуры и искусства на Конотопщини, то необходимо обязательно вспомнить о музыке. Украина всегда славилась на весь мир своей музыкальной культурой. Известно, что в XVIII веке из украинских крепостных была организована придворная капелла певцов в Петербурге. Она настолько была популярной, что для ее существования все время подыскивали талантливых юношей из Малороссии, Одним из них был известен в истории России Алексей Григорьевич Розумовский (1709-1771) .народився он на черниговщине в хуторе Лемехи. Имея замечательные естественные данные и голос, юноша попал к хоровой придворной капелле. Впоследствии он начинает двигаться по службе, пройдя путь от придворного офицера к генерал-фельдмаршалу, становится фаворитом царицы Елизаветы Петривна. Счастливо складывалась судьба и других певцов, они получали дворянское звание и были уважаемыми людьми в Русской империи. О напевности украинского крестьянства Д. Антонович писал: «Украинские крестьяне, поет без всякой науки, руководствуясь врожденной музыкальностью, никогда не поют в унисон, а сразу разбиваются на разные голоса и каждый ведет свою партию...». Феномена, украинской напевности, посвящены очень много исследований в мистецтвознавский литературе, как на Украине, так и за ее пределами.
О том, что Конотоп славился своими талантами из давних, - давен и о нем знали в Русском государстве, свидетельствуют два примеры, взятые из литературных произведений. Пример первый. Классик русской литературы М. Некрасов в своей известной поэме «Кому на Руси жить хорошей, змалевуючи тяжелая жизнь порабощенного крестьянства, в третьей части своего произведения рассказывает о молодом крестьянине из Конотопа, которого господа сманили за собой к Архангельску, обещая ему учебу пения в Италии. Утешившись его пением, они покинули его:
«Чего из Малороссии
Сманили господа.
Свезти его в Италию
Судились, да уехали...
А вон бы советов - радехонек -
Какая уж Италия?
Обратно в Конотоп».
Пример второй. Классик еврейской литературы Шлем - Алейхем в романе «Стемпеню», рассказывая о музыкальной одаренности главного героя произведения, пишет: «Легко поэтому представит себя шум, который поднимался в том или ином местечке
при появлении там «Стемпеню», со своей капеллой. «Стемпеню», положил на обе лопатки все другие оркестры: «Конотопских музыкантов», тоже пользовавшихся большой нзвестностью...».
Эти два приведенные примеры свидетельствуют о том, что музыкальное творчество было всегда в почете в нашем городе. Краевед И. Рябенко в «Литературной биографии Конотопщини» («Советский флаг» в № 207 за 1966р.) вспоминает тот факт, что в нашем городе, в конце XIX века, в управлении железной дороги работал брат известного русского композитора Петра Ильича Чайковского - Николай Ильич. П. И. Чайковский несколько раз посещал, брата в Конотопе. Ссылаясь на упомянутые статьи И. Рябенко, можно прибавить, что еще один всемирно-известный композитор - М. И. Глинка, отбирая певцов к Петербуржскому придворному хору, побывал в уезде Конотопа в имении помещика Г.Тарнонского в Качанивци. Краевед пишет: «Именно здесь в Качанивци, Михаил Глинка написал бессмертную оперу «Руслан и Людмила» на сюжет сказочной поэмы О. С. Пушкина...». В энциклопедическом справочнике «Художники Украины» (Киев 1992р.) на ст. 199, найдем имя украинского композитора Давидовского Григория Митрофановича (1866-1952). Родился Григорий Митрофанович в селе Мельня уезда Конотопа в семье священника. С детства заслуховувався крестьянским хоровым пением. Народная песня все более западала в душу юноше, и по завершении Новгород-сиверской гимназии Григорий едет на учебу к Петербуржской консерватории. В 1897роци он получает специальность - дирижер. Учась в Петербурге, еще в студенческие годы, Давидовский возглавляет рабочий хор Олександривского чугуноплавильного завода. В 1902 году будущий композитор заканчивает вокальный отдел консерватории. Свыше 15 лет учился и работал Г. Давидовский в Петербурге. Его учителями буях выдающиеся композиторы М. Римский-корсаков, О. Лядов, О. Глазунов. На своем веку Григорий Митрофанович организовал свыше 35 хоровых капелл. В 1888 году в родном селе Мельня Г. Давидовский организовал хоровой коллектив, который поражал совершенством выполнения народных песен, 3 хоровым коллективом из м. Ростов-на-Дону, организованным в 1908 году, Г. Давидовский объезды» почти всю Россию. Как композитор, Григорий Митрофанович очень много времени отдал обработке народных песен, писал хоры на слова Т. Г. Шевченко. Наиболее известны произведения композитора - хоровые сюиты-фантазии «Бандура» (1896), «Кобза» (1910), хоровые оперы «Под звуки постные» (1917), «Победа песни» (1920-21) и много других. Г.М. Давидовский входил в Союз композиторов Украины и в 1951 году, по случаю 85-ти риччя композитора, ему было присвоено почетное звание заслуженного артиста УССР. Последние годы своей жизни композитор провел в Полтаве, где и умер 1з апреля 1952 года.
Старшему поколению конотопчан, по-видимому, известное имя композитора Якова Ивановича Завгороднего. Родился он в 1894 году на черниговщине в семье крестьян. Начальное музыкальное образование получал в Херсонской музыкальной школе, а затем в 1924 году поступил к Киевскому театральному институту на дирижерский - педагогический и композиторский факультеты. Свыше 20 лет работал в нашем городе в просветительских заведениях, руководил городским детским хором и оркестром. Яков Иванович был известен своими композиторскими обработками народных песен. Он называл много музыкальных произведений для хора на слова Шевченко, Лермонтова, Франка. Произведения И. Завгороднего неоднократно звучали по Украинскому радио в исполнении многих хоровых коллективов. Известна хоровая капелла «Мысль» имела в своем репертуаре несколько произведений нашего композитора. Известные на Украине песни написаны И.Завгородним на слова Т. Шевченко «Течет вода в синее море», «Шумела Украина», «Заковала зозуленька» и много других. В 1963 году киевское издательство «Искусство» выпустило сборник украинских народных песен в обработке композитора Ивана Яковлевича Завгороднего.
Имя украинского; фольклориста и этнографа Степана Данииловича Носа (литературный псевдоним С. Волошин) почти неизвестно современным конотопчанам. Родишь» он в 1829 году в уезде Конотопа, в селе Понори (няне Талалаивский район). Закончил медицинский факультет Киевского университета. Работал в медицинских учреждениях черниговщины. Горячая любовь к своему народу, к его прошлому не оставляла Степана Данииловича где глубокой старости. Он постоянно занимался сбором народных песен, пословиц, рассказов, легенд, в селах Конотопщини. В 1863 году С. Д. Нис был арестован за распространение запрещенной литературы и выслан на север России. Этнографические исследования автора печатались в журналах «Основа», «Киевская старина». Известно, что им была написанная и напечатанная статья в журнале «Основа», которая носила название «Прет Конотоп». Материалы, которые вошли в статью, были написаны по преданию пожилых людей об историческом прошлом нашего города. С. Д. Нис очень любил украинские народные песни. Кроме того, что он их записывал, он часто их и пел, особенно для близких друзей. Этнограф поддерживал дружеские отношения с историками О. М. Лазаревским и П. О. Кулишем. В одном из писем к С. Д. Носа П. О. Кулиш писал: «Вот будет лучше, как из Полтавы поеду в вашу Конотопщину, послушаю песен старинных и вещей хороших. Но прежде всего пожалую в Конотопщину для сбора материалов для записи к дальнейшему писанию, которую вовсе не знаю, а только догадываюсь, что там мне требуются побывать и с хорошими людьми поговорить» («Киевская старина» 1898р., нюнь, стр.386). В энциклопедическом справочнике «черниговщина» (Киев, 1990р.) является интересной информацией о литературной деятельности С. Д. Носа: «...писав рассказ из жизни украинских крестьян и казаков «Метель», «Шворин род», «О Конотопе», «Запорожец Абиух», разведки, из этнографии и медицины. По возвращении из ссылки жил и работал в Огородных, где и умер в 1900 году. Его именем названа одна из улиц этого небольшого города. Известно, что в Глухови по инициативе гетмана Даниила Апостола была организована Глухивска школа певца. Руководствуясь царским указом, в своей записке П. Румянцев писал: «Понеже по именному ея В. указу повелено учредить в Глухове небольшую школу..., в которую набирать со всей Малороссии из церковников и с казачих, и с мещанских детей, и с прочих, и содержати всегда в тот школе вот двадцати человек и при том сыскать искусных мастеров из иностранных и малороссиян и оных учеников обучать и струнной музыке..., и партесному пению...» (Шреер - Ткаченко О. Я. История украинской музыки ч.1. К. 1980р.). Образованная школа занималась не только набором и вышколил юношей для придворной капеллы, и содействовала развитию музыки вообще. Известно, что в каждом сотенном местечке были свои оркестры, которые принимали активное участие в гетманских мероприятиях. Глухивска школа существовала несколько десятилетий и прекратила свое существование в конце XVIII ст.
